Home Книги Тайная война на Волге (1941-1945 гг.) - Глава 3. Деятельность органов государственной безопасности и внутренних дел Верхнего Поволжья по обеспечению режима военного положения и поддержанию правопорядка в тылу

Последние обновления

Авторизация



Тайная война на Волге (1941-1945 гг.) - Глава 3. Деятельность органов государственной безопасности и внутренних дел Верхнего Поволжья по обеспечению режима военного положения и поддержанию правопорядка в тылу PDF Печать E-mail
Автор: С.В. СТЯЖКИН   
09.03.2011 18:36
Индекс материала
Тайная война на Волге (1941-1945 гг.)
Глава 1. Советские органы государственной безопасности и внутренних дел, специальные службы фашистской Германии накануне Великой Отечественной войны, изменения в структуре и задачах после начала военных действий
Глава 2. Контрразведывательная деятельность органов НКГБ – НКВД и борьба с контрреволюционными преступлениями, зафронтовая работа и организация партизанского движения
Глава 3. Деятельность органов государственной безопасности и внутренних дел Верхнего Поволжья по обеспечению режима военного положения и поддержанию правопорядка в тылу
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ПРИЛОЖЕНИЯ
Все страницы

Глава 3. Деятельность органов государственной безопасности и внутренних дел Верхнего Поволжья по обеспечению режима военного положения и поддержанию правопорядка в тылу

3.1 Участие органов НКГБ – НКВД в охране тыла и обеспечении режима военного положения

В начавшейся войне залогом победы было создание надежного, безопасного тыла. В сложнейших условиях, когда к нам активно забрасывались десанты и отдельные агенты противника, организовывались и действовали бандитско-дезертирские группы, одних сил оперативных подразделений органов НКВД было мало. В соответствии с поставленными важными задачами нужны были войсковые подразделения. Для охраны войскового тыла на базе пограничных и других войск НКВД СССР в соответствии с постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 25 июня 1941 г. были сформированы войска по охране тыла. Однако войск НКВД оказалось недостаточно. Важную роль в обеспечении безопасности тыла сыграли созданные органами НКВД истребительные батальоны. Многие вопросы истории Великой Отечественной войны достаточно полно освещены, однако деятельность истребительных батальонов, внесших значительный вклад в победу, исследована недостаточно, поэтому нам представляется необходимым заполнить пробелы на примере Верхнего Поволжья.

Стремясь обеспечить осуществление своих планов по молниеносному разгрому Советского Союза, руководство фашистской Германии привело в действие весь огромный разведывательно-подрывной аппарат гитлеровских секретных служб. С началом боевых действий особенно активизировалась деятельность разведывательно– диверсионных групп. Их массовая заброска в тылы советских войск проводилась с широким размахом. Диверсанты выводили из строя линии связи, взрывали мосты на фронтовых коммуникациях, нападали на важные военные и иные объекты (узлы связи, склады с горючим и продовольствием), убивали из засад советских командиров и солдат, распространяли провокационные слухи, сеяли панику.

Включаясь в проводные линии связи и используя имеющиеся у них рации, диверсанты передавали командованию наших частей от имени вышестоящих советских командиров ложные приказы, вносящие дезорганизацию в управление войсками. В итоге в первые дни войны немцам удалось нарушить связь и парализовать управление советских войск в приграничных округах. Это явилось одной из важнейших причин нашего поражения на начальном этапе войны. Героизм солдат и командиров вступивших в бой частей при отсутствии четкого руководства со стороны штабов объединений и соединений не мог спасти положения.

Деятельность органов фашистской военной разведки и ее специальных подразделений наносила настолько большой ущерб, что необходимо было принимать меры на уровне высшего руководства страной. Степень опасности была правильно оценена, и Совет Народных Комиссаров СССР уже 24 июня 1941 года был вынужден принять специальное постановление «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе», утвержденное в этот же день Политбюро ЦК ВКП(б). Организация борьбы против парашютных десантов в прифронтовых областях была возложена на органы НКВД. В этих целях при городских, районных и уездных отделах НКВД, дислоцированных на указанной территории, предписывалось создать истребительные батальоны численностью 100–200 человек, начальниками которых назначить надежных оперативных работников НКВД и милиции. Каждый истребительный батальон городского, районного и уездного отдела НКВД планировалось вооружить двумя ручными пулеметами, винтовками, револьверами и при возможности гранатами.

Истребительным батальонам предоставлялось право использовать в необходимых случаях все виды местной связи, транспорта (автомашины, мотоциклы, велосипеды, лошади и подводы). Постановление обязывало партийные и советские органы оказывать всяческое содействие органам НКВД в деле организации и укомплектования истребительных батальонов по борьбе с парашютными десантами противника.

Переводя политическое решение в плоскость реальной деятельности, 25 июня 1941 года НКВД СССР издает приказ «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе», в котором подчиненным органам ставятся задачи и указываются пути их решения. Приказ НКВД СССР от 25 июня 1941 года ввиду срочности был передан на места по телеграфу и предписывал наркомам внутренних дел и начальникам УНКВД республик, краев и областей совместно с начальниками оперативных групп и органов НКГБ в 24 часа организовать при городских, районных и уездных отделах (отделениях) НКВД истребительные батальоны по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника численностью 100-200 человек каждый и об исполнении доложить также по телеграфу. Руководство НКВД СССР понимало, что истребительные батальоны будут войсковыми подразделениями, поэтому скорректировало соответствующий пункт постановления СНК и предложило начальниками истребительных батальонов назначить надежных и боевых оперативных работников НКВД преимущественно из пограничных и внутренних войск и оперативных работников милиции. Пункт о комплектовании истребительных батальонов предписывал привлекать проверенных, смелых, самоотверженных коммунистов, комсомольцев, советских активистов, способных владеть оружием, без отрыва их от постоянной работы.

Приказ предусматривал организовать при истребительных батальонах группы связи, на которые возложить несение постоянного дежурства. Они должны были поддерживать постоянный контакт с бойцами истребительных батальонов и обеспечить их своевременный сбор.

Начальникам истребительных батальонов для успешного выполнения возложенных на них задач предлагалось широко использовать возможности осведомления органов НКВД и НКГБ. Большое внимание в приказе НКВД от 25.06.41 г. было уделено необходимости своевременного получения достоверной информации о десантах и диверсантах противника. Для этого предписывалось создать в колхозах, совхозах и на отдельных про­мышленных предприятиях в районах своей деятельности группы содействия, на которые была возложена информация о всех случаях появления парашютных десантов и диверсантов противника в районе деятельности истребительных батальонов. Указывалось на необходимость привлечения к выполнению задач всего населения. Каждый боец истребительного батальона должен быть тесно связан с широкими слоями трудящихся, партийно-комсомольскими и пионерскими организациями для использования их в своевременном выявлении и ликвидации диверсантов, забрасываемых противником на территорию СССР. В качестве наблюдателей за возможным появлением парашютных десантов и диверсантов противника привлекались пастухи, лесники, путеобходчики железных дорог, ремонтные рабочие шоссейных дорог и другие лица1.

Для обеспечения успешной борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе в НКВД СССР был организован штаб истребительных батальонов во главе с Г.А. Петровым. В НКВД–УНКВД прифронтовых республик и областей для руководства истребительными батальонами были сформированы оперативные группы.

Получив приказ, Управление НКВД Ярославской области приступило к формированию истребительных батальонов.

30 августа 1941 г. в Ярославской области было сформировано 46 истребительных батальонов, число бойцов в которых составляло от 100 до 200 человек. Всего в истребительных батальонах Ярославской области к тому времени было 7300 человек. В Управлении НКВД ЯО была введена должность заместителя начальника управления по руководству истребительными батальонами2.

В последующем количество подразделений и численность бойцов уменьшились, что явилось следствием мобилизации в ряды Вооруженных Сил и на трудовой фронт. 1 ноября 1941 г. осталось 42 истребительных батальона (6 в гор. Ярославле и 36 в районах области) общим количеством 6700 человек3.

Всего за первые полтора месяца в прифронтовой полосе Советского Союза было сформировано 1755 истребительных батальонов общей численностью более 328 тысяч бойцов – внушительная сила, способная вносить большой вклад в обеспечение безопасности тыла.

Быстро формировались группы содействия и, по мнению руководства управлений, их создание полностью себя оправдало. В справке о деятельности истребительных батальонов УНКВД Ярославской обл. за 1942 год отмечено, что группы содействия истребительным батальонам созданы во многих населенных пунктах области, где не дислоцированы истребительные батальоны. Только в 22 районах области создано 606 групп содействия (общим количеством 5640 человек), состоящих из колхозников, сельской интеллигенции и школьников4.

Архивные документы говорят, что практика внесла свои коррективы, и на местах задачи групп содействия были расширены. Они вели наблюдение за. воздухом, осуществляли охрану населенных пунктов, сообщали о всех посторонних, прибывающих в населенные пункты, использовались для прочесывания лесных массивов, пустых строений, хуторов и других мест, пригодных для укрытия. При помощи групп содействия было задержано большое количество дезертиров5.

Кто вошел в истребительные батальоны? Начальниками, как и предписывалось приказами, назначались оперативные работники НКВД и милиции. Комиссарами (заместителями по политической части) становились работники городских, районных комитетов ВКП(б), из числа «работоспособных, авторитетных товарищей, по возможности, знающих военное дело»6. В Ярославской области это были вторые секретари РК ВКП(б)7.

Бойцами истребительные батальоны комплектовались без отрыва от их постоянной работы. В начальный период, как это и было предписано постановлением СНК и приказом НКВД, в них вошли лица из числа проверенного партийного, комсомольского и советского актива, способного владеть оружием. Однако последовали мобилизации. Наиболее активная часть населения уходила на фронт и другие участки борьбы. Основную часть истребительных батальонов составили беспартийные. Преобладали в батальонах колхозники, рабочие и служащие. Как правило, они были непризывных возрастов, а их возраст был от 17 до 56 лет. Привлекали подготовленных женщин8.

По данным на 1 января 1943 года, из 5225 бойцов истребительных батальонов УНКВД Ярославской области членов и кандидатов в члены ВКП(б) было 1623 человека, членов ВЛКСМ – 685, что составило 44 % от всей численности9.

Большую помощь в комплектовании личным составом оказали местные партийные и советские органы. Но сформировать подразделения было мало. Сохранить стабильный состав оказалось трудной задачей. Истребительные батальоны не входили в систему регулярных войск, поэтому значительная часть бойцов призывного возраста убывала на действительную военную службу в новые места. Часть бойцов отвлекалась для выполнения других срочных задач, например строительства оборонительных сооружений. Из истребительных батальонов УНКВД ЯО только в течение ] 942 г. в Красную Армию передано 4369 человек и, кроме того, 400 че­ловек с оружием, боеприпасами и снаряжением согласно при­казанию НКВД СССР – в 6-ю дивизию войск НКВД (г. Калинин)10.

Насколько острой была проблема текучести личного состава, можно проиллюстрировать следующим примером. 17 октября 1941 года начальник УНКВД ЯО майор госбезопасности Губин требует оставить в районах истребительные батальоны в полном составе». Однако 25 октября 1941 года он вынужден констатировать, что в отдельных районах истребительные батальоны фактически прекратили свое существование, так как часть личного состава ушла в Коммунистическую дивизию, а часть послана на оборонительные работы. В.В. Губин предложил начальникам районных отделений НКВД немедленно принять меры к пополнению батальонов и довести численность до установленных приказом размеров, в дальнейшем не допуская ослабления истребительных батальонов. Вопросы сохранения и пополнения истребительных батальонов были согласованы с первым секретарем Ярославского обкома партии Патоличевым12. Благодаря энергичным действиям, численность истребительных батальонов была восстановлена.

О том, насколько велика была текучесть в истребительных батальонах, свидетельствуют и другие документы. Выступая на шестой областной партийной конференции в феврале 1945 г., начальник УНКВД ЯО В.В. Губин сообщил: «За время существования истребительных батальонов мы подготовили 23 тысячи трудящихся, которых направили на фронт»13.

Несмотря на трудности с комплектованием, в Ярославской области число истребительных батальонов и количество бойцов по 1943 г. оставалось постоянным – 42 истребительных батальона численностью 6700 человек14.

Реальное количество бойцов в подразделениях в различных областях страны иногда отличалось от требований Постановления СНК и соответствующего приказа НКВД, и было от 50 до 500 бойцов. Изучение архивных документов позволяет сделать вывод, что УНКВД Ярославской области поддерживало численность своих батальонов в 100-200 человек.

Истребительные батальоны при отделах и отделениях НКВД с первых дней своего создания превращались в «настоящие воинские подразделения, способные решать важные боевые задачи»15.

Активно участвовали истребительные батальоны в поиске и задержании парашютистов.

13 октября 1941 г. при активном участии истребительных батальонов и групп содействия Рыбинского, Некоузского, Мышкинского районов Ярославской области были задержаны четыре члена экипажа сбитого немецкого самолета. Благодаря истребительным батальонам органы НКВД получили возможность привлекать для выполнения конкретных задач большое количество людей. Например, к операции по поиску и поимке экипажа сбитого немецкого самолета 11-13 октября 1941 г. было привлечено 300, а иногда и 500 человек16.

В 1942 году при помощи истребительных батальонов Ярославской области было задержано 22 парашютиста, выброшенных с вражеских самолетов, и четыре члена экипажа сбитых самолетов17. В 1943 г. заброска вражеской агентуры в нашу область увеличилась, соответственно этому усилилось использование истребительных батальонов в поиске парашютистов.

Истребительным батальонам помимо уничтожения выявленного противника предписывалось взять под охрану наиболее важные промышленные предприятия, железнодорожные сооружения, электростанции, мосты и другие объекты, которые могут подвергнуться нападению со стороны парашютных десантов и диверсантов противника18.

В августе 1941 г. с целью усиления вооруженной охраны особо важного нефтеперерабатывающего завода им. Менделеева начальнику УНКВД ЯО было поручено дать указание командиру Тутаевского истребительного батальона выделять для этого взвод, который в ночное время должен был выставлять десять дополнительных постов14.

Архивные документы свидетельствует, что спектр деятельности истребительных батальонов был очень широким и имел свои отличия в первую очередь в зависимости от близости к

линии фронта.

С течением времени роль истребительных батальонов не только не уменьшается, но, наоборот, возрастает. 3 февраля 1942 года заместитель начальника УНКВД ЯО Кримян отмечает, что начальники РО НКВД недостаточно используют истребительные батальоны. Он требует помимо борьбы с десантами использовать их как оперативные части войск НКВД для охраны особо важных, имеющих государственное значение объектов, железных и шоссейных дорог с имеющимися на них сооружениями, для выставления заграждения на наиболее вероятных путях движения контрреволюционного и преступного элемента, для борьбы с бандитизмом, для ликвидации последствий воздушного нападения и выполнения других оперативных задач органов НКВД, когда требуется применение вооруженной силы20.

Серьезной задачей в годы войны в тыловых районах стала борьба с бандитизмом, о чем мы подробнее расскажем далее. Только в 1942 г. при участии истребительных батальонов УНКВД Ярославской области были задержаны 58 вооруженных бандитов, занимавшихся разбоем и грабежами21. Подводя итоги деятельности за годы войны в своем выступлении на 6-й областной партийной конференции в феврале 1945 г., начальник УНКВД ЯО Губин сказал: «Силами истребительных батальонов при активной поддержке населения мы разоблачили более 1000 бандитско-дезертирских групп»22.

Вооружение истребительных батальонов было возложено на Управление военного снабжения НКВД СССР. При этом вооружить предполагалось в соответствии с требованиями Постановления СНК, несмотря на нехватку оружия на фронте. Несколько хуже были вооружены истребительные батальоны УНКВД Ярославской области, хотя принимались энергичные меры по исправлению положения, которые давали свой результат. В августе 1941 г. на 7300 бойцов имелось 3408 винтовок, 81 пистолет23. В октябре 1941 г. в подразделениях еще отсутствовали ручные пулеметы, но винтовками они были вооружены уже удовлетворительно. Например, в Угличском батальоне на 180 человек было 150 винтовок, в подразделениях г. Ярославля на 500 человек – 450, а в Петровском на 100 бойцов – 102 винтовки24. В декабре 1941 года из 36 подразделений, расположенных вне Ярославля, полностью были вооружены только 23. У них имелось 39 пулеметов, 4306 винтовок (в т.ч. польские), 4012 гранат и 8630 бутылок с зажигательной смесью25.

Вооружить подразделения было мало. Необходимо, чтобы люди могли грамотно действовать и в случае необходимости эффективно применить имеющееся оружие. Поэтому с бойцами проводились соответствующие занятия. Для истребительных батальонов УНКВД Ярославской области единой программой предусматривалось на обучение тактической подготовке 60 часов, огневой – 24 часа, рукопашному бою – 10 часов26.

В случае высадки противником многочисленного парашютного десанта или групп диверсантов начальники истребительных батальонов обязывались прибегать к помощи близ расположенных воинских частей НКВД и Красной Армии. Реально взаимодействие с войсковыми подразделениями было налажено хорошо, и они привлекались для поиска, уничтожения или захвата даже немногочисленных групп, как в случае поиска экипажа сбитого в Мышкинском районе в октябре 1941 года немецкого самолета.

Анализ архивных документов позволяет сделать следующие выводы. Решение о создании истребительных батальонов, принятое руководством страной через два дня после начала войны, явилось своевременным и правильным, что подтверждается практикой истребительных батальонов управлений НКВД Верхнего Поволжья. Истребительные батальоны активно действовали на территории Верхнего Поволжья в период 1941-1943 годов. По мере удаления линии фронта необходимость в них уменьшилась, и в 1944 году они начали расформировываться. Создание истребительных батальонов явилось вынужденной мерой, продиктованной необходимостью обезопасить тыл РККА и обеспечить безопасность в прифронтовых районах. Войска НКВД самостоятельно решить эту проблему не могли, особенно на начальном этапе войны. Для этой цели в стране не оказалось иных резервов, как вооружение части народа. При создании подразделений был использован предыдущий исторический опыт.

Большую роль в деле поддержания твердого порядка в тылу сыграла четкая организация работы патрульно-постовой службы. С этой целью выставлялись милицейские посты и высылались кавалерийские разъезды. В Ярославле, Рыбинске и Костроме до сентября 1942 г. выставлялось 147 постов и высылалось 6 кавалерийских разъездов, затем их число увеличилось до 158 постов и 8 разъездов. В основном это было достигнуто за счет перевода милиционеров на двенадцатичасовой режим службы. В тех районах области, где не было постовой службы, охрана общественного порядка осуществлялась патрулированием милиции, обходами участковых и привлечением истребительных батальонов27. Активно участвовала в поддержании порядка комендантская служба.

В системе предотвращения возможных диверсий большое место занимала организация охраны важных объектов. С первых дней войны усилилась охрана железнодорожных узлов, сооруже­ний, промышленных предприятий, учреждений и других объектов. Большая работа была проведена ярославскими органами НКГБ – НКВД. После проверки 16 июля 1941 г. охраны Западной и Восточной подстанций комиссией, в которую входил начальник 2 – го отдела Рыбинского горотдела НКГБ, были выявлены недостатки в охране и даны указания по их устранению. Охрана была усилена за счет привлечения истребительных отрядов и дополнительных воинских подразделений28.

После изучения сотрудниками УНКВД ЯО в июле 1941 г. охраны железнодорожных мостов через Волгу в районе Ярославля и Костромы, а также через Которосль в Ярославле, было признано необходимым усилить патрулирование и проверку проходящих под мостами судов, для чего выделить дополнительные скоростные катера29.

Были предложены меры по усилению охраны заводов им. Менделеева, «Победа рабочих» и других объектов. Такая работа продолжалась и дальше, при этом практиковались повторные проверки, с помощью которых выявлялись недостатки в охране и принимались меры по их устранению30.

12 августа 1941 г. на органы НКВД была возложена функция определения количества постов военизированной, вахтерской охраны на каждом предприятии и объекте, организации пропускной системы, проверки стрелков и сторожей31.

Одной из составляющих в деятельности органов госбезопасности и внутренних дел была работа по выселению части населения из прифронтовых районов. В соответствии с пунктом № 3 «3» УПВС СССР от 22. 6. 1941 г. военные власти имели право на территориях, объявленных на военном положении, принимать решение о выселении лиц, признанных социально опасными.

В Ярославской области подготовка списков лиц, подлежащих выселению, началась после 20 июля 1941 г., и к 30 июля списки в основном были составлены и рассмотрены комиссией в составе начальника секретно – политического отдела, заместителя начальника контрразведывательного отдела и начальника 2-го отдела УНКГБ ЯО32. По материалам органов госбезопасности из Ярославской области подлежало выселению первоначально 138 человек. Всего, с учетом последующих изменений, их число было около 200 человек33. По каждому обосновывалось решение о высылке. В основном в эти списки попали граждане, имевшие родственников и знакомых за границей, привлекавшиеся к ответственности за антисоветскую деятельность.

В связи с продвижением фашистских войск стало необходимым в короткие сроки осуществить эвакуацию людей и материальных ценностей. Постановлением ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР от 24 июня 1941 года был образован Совет по эвакуации34.

В соответствии с постановлением ГКО от 16 июля 1941 года в состав Совета по эвакуации вошли Н.М. Шверник (председатель Совета), А.Н.Косыгин (заместитель председателя), М.Г. Первухин (заместитель председателя), А.И. Микоян, М.З.Сабуров и другие35.

27 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества»36.

29 июня 1941 года повсеместно была направлена директива Совета Народных Комиссаров СССР и Центрального Комитета ВКП(б), требовавшая в случае вынужденного отхода частей Красной Армии эвакуации материальных ценностей, а при невозможности эвакуации – уничтожения их. Этот документ внес ясность и сыграл свою роль в организации перебазирования производительных сил западных районов страны на Восток. При наркоматах и ведомствах были созданы бюро и комитеты по эвакуации37. На местах эвакуационными работами руководили партийные и советские органы38. Были привлечены к эвакуации и органы НКВД.

Эвакуация проходила с большими трудностями. Не хватало транспорта и организованности. Отделы и отделения внутренних дел оказывали всестороннюю помощь местным органам власти в организации и осуществлении эвакуационных мероприятий. Очень важным было выяснение реальной картины происходящего и своевременное информирование руководства области для принятия экстренных мер. Сотрудники НКВД и милиции охраняли государственное имущество в местах его погрузки, а зачастую и сопровождали эшелоны с материальными ценностями до места их назначения, поддерживали общественный порядок в прифронтовых районах39.

В Ярославской области размеры эвакуации были сравнительно небольшие. Подробнее с этой страницей истории читатель может познакомиться в монографии В.Т. Анискова, А.Р.Хаирова «История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья». В случаях, когда принималось такое решение, привлеклись сотрудники НКВД. Например, когда в сентябре 1941 г. было принято решение об эвакуации завода № 26 из Рыбинска, в состав комиссии по эвакуации вошел начальник горотдела НКВД Михайлов40.

Руководством страны в случае обстановки, полностью исключающей возможность вывоза материальных ценностей в тыл, предлагалось»принять самые энергичные меры к полному уничтожению этих ценностей (фабрики, заводы, склады, электростанции, ж.-д. сооружения, вагоны, паровозы, продовольствие, хлеб на полях, скот, горючее, стройматериалы, всякие средства связи и т. д.)»41.

Для безусловного обеспечения выполнения мероприятий по уничтожению предлагалось заблаговременно разработать план их проведения, в котором следовало предусмотреть конкретных физических исполнителей и приготовление необходимых материалов для поджога (керосин, бензин) и взрыва объектов42.

Когда в 1941 г. возникла угроза оккупации Ярославской области, органами НКВД были определены для уничтожения предприятия и объекты. За каждым из них закреплялись оперативные работники, в помощь которым выделялись надежные коммунисты и комсомольцы. В обстановке повышенной секретности заранее готовились взрывчатые вещества, организовывалось обучение взрывному делу. Только в Ярославле намечалось уничтожить 27 крупных оборонных объекта, 122 средних и мелких предприятия и 73 продовольственно-материальные базы. По всем объектам были разработаны конкретные планы их уничтожения, в которых учитывались уязвимые участки, произведены расчеты потребного количества взрывчатых веществ, подобраны места для их закладки и хранения на объектах. Было назначено 27 оперативных работников УНКВД для непосредственного участия и руководства исполнителями акций по уничтожению объектов в городе. В качестве исполнителей были подобраны 185 проверенных партийных руководителей. Такая же работа была проведена на периферии43.

3.2 Борьба с уголовной преступностью, предупреждение и профилактика порождающих ее явлений

С первых дней войны перед органами внутренних дел встали следующие задачи: решительная борьба с преступностью, детской беспризорностью и безнадзорностью, правонарушениями несовершеннолетних.

Для решения этих задач органы НКВД Верхнего Поволжья имели в своем распоряжении и активно использовали милицию, войска НКВД, истребительные батальоны, а также органы государственной безопасности.

В целом по стране преступность в 1942 году увеличилась по сравнению с 1941 годом на 22%, но в результате принятых энергичных мер в 1943 году она снизилась по отношению к 1942 году на 20,9%. В 1944 г. преступность снова возросла на 8,6 % по сравнению с предыдущим годом. В первом полугодии 1945 г. она снова снизилась по сравнению с последним полугодием 1944 г. на 9,9 %44.

Положение с уголовной преступностью в Ярославской области в годы войны соответствовало общегосударственной. В 1942 г. Управлением милиции УНКВД Ярославской области было зарегистрировано 18 021 преступление. Основную часть (46%) составляли такие преступления, как дезертирство, нарушение паспортного режима, уклонение от призыва и мобилизации в Красную Армию и некоторые другие. Значительным было число краж – 8 585, что составляло 17,5% от всех преступлений. По сохранившимся отчетам неестественно высоким был процент раскрываемости преступлений – 92 %45. Вероятно, это свидетельствует не только о хорошей работе милиции, но и о том, что и в военные годы манипулировали цифрами с целью получения нужной отчетности, а реальное количество преступлений было больше, чем ставилось на учет.

Необходимо отдать должное силам правопорядка, вставшим на пути уголовников. В результате самоотверженной работы сотрудников милиции и других подразделений НКВД во второй половине 1942 г. в Ярославской области началось снижение уровня преступности. Если в третьем квартале 1942 г. УМ У НКВД ЯО было зарегистрировано 4787 преступлений, то в четвертом эта цифра уменьшилась до 400046.

Остановимся подробнее на исследовании отдельных наиболее социально опасных форм уголовной преступности.

В условиях военного времени уже в первые месяцы приобрела особое значение борьба с бандитизмом. Для организации и руководства этой борьбой 30 сентября 1941 года в НКВД СССР был создан самостоятельный Отдел по борьбе с бандитизмом (ББ), сформированный на базе Отдела по борьбе с бандитизмом Главного управления милиции НКВД СССР47. Таким образом был повышен его статус и подчеркнуто значение борьбы с этим опаснейшим преступлением.

В территориальных управлениях НКВД, включая Ярославское, были созданы аналогичные отделы и отделения. Основными задачами отделов ББ являлись выявление и уничтожение бандгрупп и их пособников, борьба с дезертирами, изъятие незаконно хранившегося у населения огнестрельного оружия. Они сыграли большую роль в ликвидации бандитских группировок.

В условиях Великой Отечественной войны с бандитизмом было тесно связано дезертирство, поэтому рассмотрим обе проблемы в комплексе.

Война всколыхнула у народа лучшие чувства, он поднялся на защиту своей Родины. В военкоматы приходили добровольцы, из которых формировались целые дивизии. Это была лучшая часть населения страны, многие из них полегли на поле брани. Однако не стоит идеализировать прошлое. Не все готовы были отдавать свое здоровье, а может быть, и жизнь в жесточайших сражениях. Об этой стороне войны, которая в силу различных причин ранее не описывалась, пойдет речь ниже.

В первые месяцы войны наша армия понесла колоссальные потери, которые было необходимо срочно восполнить. В Ярославской области уже в первые месяцы 1941 г. были сформированы 243, 246 и 328 стрелковые дивизии. Затем были сформированы 234, 285, 288, 291, 324 стрелковые дивизии и большое количество более мелких частей и подразделений. 234 стрелковая дивизия создавалась в октябре 1941 года в значительной степени из добровольцев. В ее состав вошли около 6 тысяч коммунистов, 3500 комсомольцев и 3000 лучших бойцов народного ополчения.

Ярославским Управлением НКВД был сформирован Особый отдел НКВД по этой дивизии. В результате работы по обеспечению безопасности формирования даже такого элитного соединения были отмечены негативные факты, свидетельствующие о трудностях в организации призыва на военную службу. Например, заведующий одним из торгов член ВКП(б) Овчинников говорил: «В коммунистическую дивизию я не пойду, пусть идут в нее руководители, я уже назащищался, хватит». Член ВКП(б) Муравьев: «Скоро я ухожу на фронт... лучше бы сказали: складывайте оружие, все равно нам с немцами не справиться». Отказывались записаться добровольцами в дивизию некоторые члены ВКП(б): Данилов, Савельев и другие.

Потери армия несла не только в боях от немецкого оружия, но и от самовольно покинувших свои части солдат. Дезертирство во время войны – явление, представляющее большую общественную опасность. Дезертиры были хорошо вооружены и часто оказывали ожесточенное сопротивление силам правопорядка. Они не могли получать легальных доходов и часто уходили в криминальный мир, становились социальной базой для бандитизма. В официальном языке скоро появился и стал использоваться термин бандитско-дезертирские группы, что было следствием тесной связи этих явлений. На дезертиров сделали ставку в попытке организовать бандитско-повстанческое движение в советском тылу немецкие спецслужбы.

О степени социальной опасности дезертирства читатели смогут сами сделать вывод, ознакомившись с некоторыми фактами, имевшими место во второй половине ноября 1941 г.

В ночь на 14-е ноября 1941 г. в Ярославле при проверке документов у жильцов дома № 12 поселка завода СК-1 работниками милиции совместно с двумя красноармейцами 204 – го полка войск НКВД был обнаружен дезертировавший из Красной Армии М.В. Романов, ранее дважды судимый за хулиганство и прогул. При задержании Романов оказал вооруженное сопротивление, выстрелом из имевшейся при нем винтовки убил одного из красноармейцев и последующими ранил находившуюся в комнате гражданку Кондратенко и ее одиннадцатилетнюю дочь. 22 ноября 1941 г. в Костроме при задержании дезертиров А.А.Болотина и В.П.Корягина в результате вооруженного сопротивления был убит оперуполномоченный ОУР Костромского ГО НКВД Квашинкин и ранен помощник оперуполномоченного Кузнецов.

25 ноября 1941 г. в Ярославле в доме №1 на 11-й линии был задержан дезертировавший из Красной Армии И.Ф. Румянцев, который имел при себе винтовку и 28 патронов.

26 ноября 1941 г. в Гаврилов-Ямском районе в землянке в лесу неподалеку от с. Спас были задержаны 2 дезертира, у которых имелась винтовка с патронами и граната. В землянке было обнаружено полтуши украденной коровы.

30 ноября 1941 г. в Угличском районе были задержаны дезертировавшие из 126 дивизии Гуряшов, Желудев и Паутов, у которых были изъяты 3 винтовки, 105 патронов и 3 оседланные лошади. Задержанные были переданы военному коменданту г. Углича, который направил их на грузовой машине под конвоем двух красноармейцев в г. Рыбинск. В пути дезертиры напали на конвой, убили конвоира Василия Пудова и, захватив его винтовку, скрылись.

Уже в 1941 году дезертиры стали объединяться в группы. Дезертировавший из РККА в октябре 1941 г. Полосин создал в Костроме группу из 8 человек.

Органы НКВД Ярославской области активно участвовали в борьбе с дезертирами и лицами, уклоняющимися от военной службы и воинского учета. Особенно остро стояла эта проблема в первые месяцы войны, что было следствием поражений частей РККА и утерей веры в победу частью населения. В октябре 1941 г. по подозрению в дезертирстве было задержано 473 военнослужащих.

В ноябре начальник Ярославского УНКВД докладывал народному комиссару внутренних дел Л.П. Берия, что число дезертиров значительно увеличилось. Стали энергичнее и меры борьбы с ними. Было организовано и усилено патрулирование населенных пунктов и дорог бойцами истребительных батальонов и военными патрулями, усилен паспортный режим, решением городского комитета обороны было запрещено проживание в городах военнослужащих без разрешения военных комендантов, силами НКВД, включая истребительные батальоны, проводились прочесывания лесных массивов и проверки лесных населенных пунктов, домов лесников, отдельных строений.

Все эти меры дали положительный результат. Только Управлением милиции УНКВД ЯО за первые шесть месяцев войны было задержано 4011 дезертиров. Лиц, уклоняющихся от военной службы и воинского учета, за этот период было задержано 1823 человек. Из общего количества задержанных было арестовано 3175 человек48.

В последующем число дезертиров и уклоняющихся от службы уменьшилось. Управлением милиции УНКВД ЯО за первые шесть месяцев 1942 г. было задержано 1318 дезертиров, т.е. при улучшении работы их число сократилось более чем в три раза по сравнению с первым военным полугодием. Лиц, уклоняющихся от военной службы и воинского учета, за это же время было задержано 791 человек, т.е. в 2,3 раза меньше. После задержания дезертиров проводилось разбирательство, в результате которого принималось решение об их привлечении к уголовной ответственности или о направлении в Красную Армию. Общее количество арестованных дезертиров и уклонистов за первые шесть месяцев 1942 г. по сравнению с предыдущим полугодием снизилось в 2,3 раза – 1370. С начала 1942 года стали активно привлекать к ответственности укрывателей дезертиров и пособников (за первые шесть месяцев – 155 человек)49. По состоянию на 20 апреля 1942 г. на территории области скрывалось около 300 дезертиров50.

Значительное снижение общего количества дезертиров и уклонявшихся от призыва на военную службу лиц не означало пропорционального снижения связанного с ними бандитизма. Борьба предстояла нешуточная.

В Чухломском районе Ярославской области, где немецкие спецслужбы планировали с участием дезертиров создать свои опорные базы, зверствовала вооруженная бандгруппа из местных жителей, возглавляемая дезертиром В.Н. Курским, который ранее был дважды судим за хулиганство. Он вместе с В.Н. Барановым, В.А. Томиловым и Юдиным в октябре 1941 г. дезертировал из войсковой части, находившейся в районе Волхова. Преступники похитили и унесли с собой две винтовки, два револьвера, две гранаты и большое количество патронов к винтовке и револьверу. Вернувшись к себе на родину, все перечисленные дезертиры поселились в лесу в землянке и стали совершать уголовные преступления в отношении местных жителей, ограбили несколько государственных складов. Сотрудники НКВД вышли на их след и 22 февраля 1942 г. пытались задержать. Вооруженные бандиты оказали ожесточенное сопротивление. В результате боя 8 участников операции были убиты, а дезертиры, бросив убитого Юдина, смогли скрыться в лесу. Арестовали их через трое суток.

В ноябре 1941 г. дезертировал из рядов Красной Армии ранее судимый В.А. Филиппов, который и скрывался в лесах Палкинского района. В мае 1942 г. он через своих родственников установил связь с дезертиром Д.В. Ремизовым, также ранее судимым. Они не только занялись разбоем, кражами, но и стали разбрасывать на территории района антисоветские листовки, рассылать анонимные письма, в которых высказывали террористические намерения в отношении руководителей советского государства, выражали угрозы руководителям местных партийных и советских органов. В частности, одно из таких писем направили районному прокурору. Словами бандиты не ограничились и в июле 1942 г. напали на председателя сельского совета Смирнова, нанеся ему и колхознику Чистякову огнестрельные ранения.

В этом же районе в ноябре 1942 г. были задержаны дезертировавшие весной братья Николай и Александр Волковы, которые под влиянием дезертировавшего вместе с ними Бармина изготовили и распространили две листовки с угрозами террористических актов.

В апреле 1942 г. дезертировал из Красной Армии Ермолаев, который приехал на место прежнего жительства и обосновался неподалеку от села Лазарцево Ростовского района. В начале мая он объединился с дезертиром Матвеичевым. Вместе они занялись преступным промыслом, совершив более десятка краж как у частных лиц, так и в государственных организациях. В ночь с 16 на 17 сентября 1942 г. сотрудниками Ростовского РО НКВД было организовано прочесывание лесного массива, в котором скрывались дезертиры. После обнаружения бандиты оказали вооруженное сопротивление. В ходе перестрелки Матвеичев был убит.

На протяжении года в Большесельском районе действовала бандгруппа Соватенкова в количестве 11 человек, занимавшаяся хищением колхозного скота, зерна, грабежами у колхозников их личного имущества. Особую активность бандгруппа начала проявлять в октябре-ноябре 1942 года, терроризируя колхозников окрестных деревень. Бандиты были вооружены охотничьими ружьями и револьверами, скрывались в 4-х землянках, вырытых в лесу на расстоянии 4-х км одна от другой. В результате проведенной 29-30 ноября 1942 года совместной операции отделом ББ и Большесельским РО НКВД с участием истребительного батальона банда была ликвидирована51.

Всего в 1942 г. органами НКВД Ярославской области было задержано по подозрению в дезертирстве 3657 человек и за уклонение от призыва и военного учета 3799 человек (всего 5456 человек). Из общего количества задержанных 3 663 человека были арестованы, а 1793 переданы военным комендантам, военным комиссариатам и в войсковые части.

В ходе ожесточенной борьбы отделом ББ за 1942 год было ликвидировано 47 дезертирско-бандитских групп, в результате арестованы 158 человек. Наиболее крупной из ликвидированных была бандитская группа в Угличском районе, которая насчитывала 16 человек52. Кроме этого отдел ББ в 1942 г. арестовал 45 одиночек.

Бандиты были хорошо вооружены и часто оказывали сотрудникам НКВД ожесточенное сопротивление. За 1942 г. в перестрелках 10 преступников были убиты, но и силы правопорядка потеряли 10 человек. В ходе операций изъяли 7 автоматов, 58 винтовок, 46 охотничьих ружей, 55 револьверов, 26 гранат, 3892 патрона и 49 ножей53.

Деятельность отдела по борьбе с бандитизмом строилась в тесном взаимодействии с органами государственной безопасности. Территориальные подразделения УНКВД активно использовали оперативные приемы борьбы с враждебными элементами. Для многих сотрудников это дело являлось новым, требовало значительных усилий и высокого уровня профессионализма. Большое внимание уделялось созданию и укреплению негласного аппарата. По имеющимся данным, на 1 июля 1942 г. число осведомителей ОББ УНКВД в масштабах области составляло 227 человек, на 1 октября 1942 г. – 496, а к началу 1943 г. – 717 человек. В Ярославской области на розыск бандгрупп и дезертиров были направлены еще 434 человека54.

Практически ни одна крупная банда не могла длительное время оставаться вне поля зрения органов НКВД, и их дальнейшая судьба в определенной мере была предрешена. Кроме подразделений милиции, государственной безопасности, в ликвидации бандформирований принимали участие бойцы внут­ренних войск НКВД СССР, истребительные батальоны, общественность, тем самым в пределах областей были созданы мощные силы, способные реагировать на вылазки преступников. Однако из-за недостаточной координации действий эффективность их деятельности снижалась.

В борьбе с дезертирством участвовали различные подразделения НКВД и военного командования, при этом их действия часто были не согласованы. В условиях существовавшей системы власти координатором усилий различных ведомств могли выступить партийные органы, что и было сделано. 2 мая 1942 г. на заседании бюро Ярославского обкома партии рассматривался вопрос «Об усилении борьбы с дезертирством в области». Бюро поручило начальнику УНКВД «Губину через свой аппарат усилить работу по борьбе с дезертирством в области и устранить такую практику, когда разные органы проводят изолированно друг от друга совершенно недостаточные мероприятия по борьбе с дезертирством»55 и потребовало от «зам. нач. УНКВД по милиции т. Бобылева немедленно ликвидировать недостатки в работе по выявлению и задержанию дезертиров»56. Были определены задачи по взаимодействию с военными комендантами, комиссариатами, представителями командования51.

В дальнейшем борьба с дезертирством проводилась всеми подразделениями НКВД по единому плану, согласованному с военным командованием. Регулярно проводились облавы в отдельных населенных пунктах, районах, на базарах, рынках, в гостиницах. Подвижными нарядами милиции проводились проверки документов в местах скопления людей. Ужесточились проверки паспортного режима. Проводились прочесывания отдельных участков местности58. Только за шесть месяцев 1942 г. в Ярославской области сотрудниками УМ НКВД были проверены документы у 1 150 204 человек.

Обострение криминогенной обстановки заставило органы внутренних дел заняться поиском новых эффективных форм борьбы с преступностью и враждебными элементами. Одной из них стали комплексные, массированные прочесывания отдельных районов и местностей силами НКВД, милиции, внутренних и конвойных войск, истребительных батальонов. Организация и тактика проведения операций в Ярославской области непрерывно совершенствовались. Как правило, территория городов и населенных пунктов области заранее делилась на отдельные участки с учетом дислокации оперативных групп и имеющихся сил. Каждый участок отрабатывался путем обхода жилых домов, общежитий, столовых и других мест общественного пользования. Проводя операции на рынках, милиция оцепляла их по периметру, выставляя контрольно-проверочные пункты при входе и выходе. В сельской местности применялось выставление постов, секретов и организация патрулирования на шоссейных и проселочных дорогах. Кроме проверки населенных пунктов и общественных мест, осматривались нежилые строения, сараи, амбары, риги и бани. Операции проводились не только днем, но и в ночное время. Одним из направлений работы органов внутренних дел в военные годы было изъятие незаконно хранящегося оружия, которое быстро распространялось по стране. Органами ярославской милиции только в 1942 г. было изъято у преступников 6 пулеметов, 109 винтовок, 218 револьверов, 72 гранаты и 7705

патронов59.

К началу 1943 г. в Ярославской области были достигнуты весомые результаты в борьбе с бандитизмом. Крупные бандформирования были в основном ликвидированы или рассеяны. В январе 1943 г. в Ярославской области в розыске числилось 498 дезертиров. В Ярославской области в январе 1943 г. отделом ББ разрабатывались 4 дезертирские группы с бандпроявлениями60.

Несмотря на эти серьезные успехи в борьбе с дезертирством и бандитизмом, 1943 год стал для сил правопорядка таким же напряженным, как и предыдущие. Дезертиры продолжали объединяться в банды. Правда, их максимальная численность в 1943 г. сократилась и составляла 5-6 человек. Возросла дерзость бандитов. Все чаще они оказывали вооруженное сопротивление. Соответственно этому возросла и жесткость со стороны правоохранительных органов, которым оказывали помощь местные жители.

В Брейтовском районе 10-14 февраля 1943 г. ликвидирована группа вооруженных дезертиров из 6-ти человек, проживавших в районе Бухаловской лесной дачи. Дезертировавший в марте 1942 г. Шестеркин занимался кражами на территории Мышкинского и Рыбинского района. 21 февраля 1943 г. во время совершения кражи в д. Прокошево Рыбинского района был замечен колхозниками. Супруги Максимовы и Шкицерова попытались его задержать, но дезертир выстрелил в них из револьвера. В подоспевшего бойца он из «Нагана» успел выстрелить 4 раза, пробив брюки и шинель. Ответным огнем бандит был убит.

11 апреля 1943 г. при задержании в районе Бухаловской дачи Брейтовского района дезертиры Голубев и Серяков оказали вооруженное сопротивление. Огнем из автомата был ранен в руку уполномоченный уголовного розыска Брейтовского района Гагарин и в ногу милиционер Сорокин.

25 апреля 1943 г. в этом же районе во время операции по задержанию терроризировавших местное население бандитов оказали вооруженное сопротивление и были убиты дезертиры Л.И. Воронин и А.В.Воронин.

28 апреля 1943 г. в Рыбинске дезертиром Шапиным ножом был убит участковый уполномоченный Пестов, у которого бандит похитил оружие. Сотрудники НКВД быстро организовали преследование. Шапин начал отстреливаться, убил розыскную собаку, и в ходе последовавшей перестрелки его уничтожили.

4 июня 1943 г. дезертиры Жуков и Киселев похитили из колхозного стада теленка. Заметивший это двенадцатилетний мальчик-пастух Боря Смирнов попытался позвать на помощь людей, но был зверски зарезан. Жукова в сентябре 1943 г. задержал находившийся в отпуске по ранению В.К. Палюлин. Киселев также был разыскан и приговорен к высшей мере наказания.

26 июня 1943 г. в Тутаевском районе была задержана группа дезертиров, в состав которой входили местные жители Николаев, Лебедев, Соколов и Сахаров. В эту ночь они совершали кражу ульев в деревне Манаково. Будучи замеченными колхозными сторожами Крюковой и Сутеевой, открыли по ним стрельбу и спрятались в лесу, где были захвачены прибывшей оперативной группой РО НКВД.

В деревне Бурмакино Борисоглебского района 14 июля 1943 г. дезертир Малков с цель мести совершил поджог домов заведующей фермой Максимовой и колхозника Алябышева. Убегая из деревни, попал в выставленную сотрудниками Борисоглебского РО НКВД для его поимки засаду. Попытался скрыться, но при этом был убит.

31 июля 1943 г. в Переславском районе оперативной группой РО НКВД были задержаны вооруженные бандиты Григорьев и Авдюнин, ранее судимые. Оба они дезертировали из Красной Армии и стали заниматься грабежами и кражами. При конвоировании попытались бежать, но были убиты.

9 августа 1943 г. сотрудниками Рыбинского ГО НКВД был задержан бандит Бабушкин, ранее дезертировавший из Красной Армии. В ночь на 9-е августа он ограбил квартиру Ивониных, убив ее хозяйку и ранив ножом мужа.

30 августа 1943 г. дезертир Гулебин при краже кур в дер. Аринкино Некоузского района был замечен местными жителями, которые попытались его задержать. Вооруженный бандит выстрелами из револьвера ранил Запорова и Эльтекову, но с помощью подоспевших колхозников они все-таки сумели его поймать и обезоружить.

Бандиты проявляли порой недюжиную выдумку и изобретательность. В декабре 1943 г. жителям Тутаева не давала покоя банда в составе 6-ти человек, которые действовали под видом представителей правоохранительных органов. Например, 2 декабря в дом № 48 по ул. Красного Октября, принадлежавший Гагариновой, вошли трое. Один был одет в форму лейтенанта, а двое в гражданской одежде. Лейтенант заявил Гагариновой: «У Вас скрывается дезертир». Двое в штатском начали «обыск», после которого вынесли из дома 4 пальто. Хозяйка заметила это и попыталась протестовать, но получила от «лейтенанта» удар рукояткой револьвера. Ей приказали молчать, выходя на улицу, выстрелили в нее. В эту же ночь бандиты под предлогом проверки документов и розыска дезертиров пришли к проживавшим на той же улице в доме № 2 супругам Ченцовым. Они представились сотрудниками милиции. Войдя в дом, скомандовали: «Руки вверх!». Затем приказали Ченцовым следовать с ними в милицию. Двое пошли сопровождать супругов, не позволив им закрыть дом, в котором остался один «милиционер». Ченцовых привели на улицу Луначарского, где оставили одних, приказав никуда не уходить, а сами бандиты скрылись. Простояв на улице больше часа, супруги вернулись домой и обнаружили, что пропали деньги, продукты и ценные вещи. Для задержания бандитов местным РО НКВД была создана оперативная группа, которая с помощью негласных помощников в декабре сумела арестовать всех членов банды.

Всего за 1943 г. на территории области территориальными органами НКВД было ликвидировано 46 бандитско-дезертирских групп, в результате чего было арестованы 113 человек. Кроме этого, был арестован 31 бандит-одиночка. При ликвидации банд 20 преступников были убиты, 7 ранены. По сравнению с прошлым годом потери преступников возросли, а потери правоохранительных органов, наоборот, сократились. В операциях по ликвидации банд был убит один человек и четверо ранены.

По сравнению с 1942 годом бандиты стали лучше вооружены. У них изъяли 20 автоматов, 57 винтовок, 150 револьверов, 29 гранат, 55 ружей, много боеприпасов и холодного оружия.

В 1943 г. значительно сократилось по сравнению с предыдущим годом количество дезертиров и уклонистов. В течение года было задержано 1609 дезертиров (в 2,3 раза меньше, чем в 1942 г.) и 906 уклонявшихся от призыва на военную службу лиц (в 2 раза меньше, чем за предыдущий год). Из числа задержанных дезертиров 1104 были арестованы и привлечены к уголовной ответственности органами НКВД, а остальные переданы в «СМЕРШ», прокуратуру и военному командованию. Из числа задержанных уклонистов арестовали за год 379 человек, а судьбу остальных решали органы прокуратуры и военный комиссариат.

Тенденция по сокращению числа дезертиров и уклонистов осталась и в последующем. Если 1 января 1944 г. на учете числящихся в розыске дезертиров было 545 человек, то в феврале 1944 г. их число сократилось до 357. Для такого сокращения были объективные предпосылки. В это время всем стало ясно, кто победит. Сократилось число потерь. Жизнь показала, что долго скрываться дезертиры не могут.

В борьбе с дезертирством решались различные задачи, в число которых, помимо ликвидации уголовной преступности, входило предотвращение формирования базы для организации германскими спецслужбами бандитско-повстанческой деятельности. На территории Верхнего Поволжья они были выполнены. Государственная система доказала свою устойчивость в экстремальных условиях.

Многие дети потерялись в ходе эвакуации и других экстремальных ситуациях, поэтому им была оказана помощь в розыске своих родных и близких. С этой целью Главным управле­нием милиции НКВД СССР в г. Бугуруслане Оренбургской области было организовано Центральное справочное бюро эвакуированного населения, которое активно использовалось для оказания помощи родителям и родственникам в отыскании детей68.

Борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью, воспитание и трудоустройство детей, оставшихся в результате войны без родителей, были одной из важнейших и неотложных задач69, которая реализовывалась партийными, советскими, комсомольскими органами, органами просвещения и здравоохранения, но значительная, а может быть и основная тяжесть, ложилась на плечи работников органов внутренних дел. В этой работе были недостатки, упущения, но главные задачи выполнялись.

Из всего сказанного в разделе следует, что сотрудникам органов НКВД Верхнего Поволжья пришлось в годы войны решать важные задачи по борьбе с преступностью. Работать приходилось в тяжелых условиях. Отрицательно сказывалась большая текучесть личного состава. При общей численности аппарата милиции Ярославской области около 2 тыс. человек только за первые полтора года войны выбыли 1484 человека (в основном в армию) и взамен прибыли 1412 сотрудников, из них «вновь поступило на работу в милицию 1350 человек, которые подчас и понятия не имели, что представляет из себя работа в органах милиции»70.

Между тем условия военного времени породили новые виды преступлений, которых в мирное время не было: дезертир­ство, уклонение от призыва и службы в армии, мародерство, распространение провокационных слухов. На состояние преступности влияли такие особенности военного времени, как миграция населения, доступность приобретения оружия в прифронтовой полосе, ослабление контроля за потенциально опасными группами населения. Это способствовало не только росту преступлений без применения оружия, но и формированию очень дерзких хорошо вооруженных бандитских групп, борьба с которыми требовала большого мужества и мастерства сотрудников. Чтобы вырвать корни роста преступности, проводились и широкие профилактические мероприятия, в числе которых особое место занимала борьба с детской беспризорностью и безнадзорностью, преступлениями несовершеннолетних.

В результате самоотверженной работы отдела борьбы с бандитизмом, уголовного розыска, наружной службы и других подразделений НКВД Верхнего Поволжья, активной помощи со стороны общественности в годы войны не было допущено большого роста преступности.

Рассказывая об участии правоохранительных органов в Великой Отечественной войне, необходимо упомянуть и о той части НКВД, которая называлась ГУЛАГ.

К началу войны общее число заключенных, содержащихся в исправительно-трудовых лагерях и колониях, составляло 2 300 000 человек. На 1 июля 1944 года число заключенных снизилось до 1 200 000 человек. За три года войны из лагерей и колоний убыли 2 900 000 человек и вновь поступили – 1 800 000 человек71.

Автор не ставит своей целью освещение всех сторон деятельности сложной организации исправительно-трудовых лагерей и колоний, которое заняло бы не один том. Но он осознает, что исследование участия правоохранительных органов в войне будет неполным без освещения этой страницы истории, затронувшей судьбы миллионов граждан СССР, поэтому раскроет перед читателями главные события.

Сначала на основании документов определим, что такое ГУЛАГ. В состав Народного комиссариата внутренних дел СССР входило Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний. Задача его в военные годы была определена таким образом: «ГУЛАГ НКВД СССР осуществляет руководство исправительно-трудовыми лагерями и колониями, подчиненными непосредственно Центру, республиканскими, краевыми и областными управлениями и отделами исправительно-трудовых лагерей и колоний, входящими в состав НКВД-УНКВД по территориальности»72.

В краткой исторической справке в своей лекции, предназначенной для слушателей высшей школы НКВД СССР, начальник ГУЛАГа В.Г. Наседкин 5 октября 1945 г. утверждал, что Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний в том виде, в котором существовало во время войны, сложилось в 1931 г.73 В число 69 республиканских, краевых, областных управлений и отделов исправительно-трудовых лагерей и колоний74 входил отдел исправительно-трудовых колоний (ОИТК) Управления НКВД по Ярославской обл.

В состав Ярославского ОИТК в 1941  г. входило 5 исправительно-трудовых колоний. В 1942 г. были сформированы три новых ИТК, из Волголага НКВД принят механический завод, на базе которого создали промышленную ИТК № 6. Нейская лесозаготовительная ИТК была расформирована. В 1943 г. в состав ОИТК УНКВД ЯО входило 8 исправительно-трудовых колоний. Три промышленные колонии занимались выпуском боеприпасов и пошивочно-обувным производством. Четыре контрагентские колонии занимались строительством аэродрома, строительством шоссейной дороги Москва – Ярославль, подсобными и чугунолитейными работами. Одна трудовая колония была для несовершеннолетних, она располагалась в стенах Толгского монастыря. Кроме этого, в ОИТК входили 3 детских приемника и 14 межрайонных инспекций исправительных работ. В годы войны большие масштабы приняло перемещение заключенных. Только за 1942 г. в ярославские колонии и пересыльный пункт прибыли из тюрем и мест заключения других областей 22 тыс. человек. За это же время по нарядам ГУЛАГа были направлены в другие лагеря 6800 и освобождены 8397 заключенных75. Во многом эта миграция была связана с вывозом 750 тысяч заключенных из временно оккупированных районов страны76.

Ярославские колонии и пересыльный пункт были рассчитаны на 6236 заключенных, однако были переполнены на 50 %, и фактически там содержался в среднем 9141 человек. Это приводило к большой скученности, особенно в промышленной ИТК № б77.

Состав заключенных можно охарактеризовать такими цифрами: из 9071 имевшихся на 1 января 1942 г. за контрреволюционные преступления были осуждены 874 человека, за бандитизм и вооруженный разбой – 175, по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. о переходе на 8-часовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений- 819. В числе осужденных содержались 415 несовершеннолетних78.

Силами заключенных в ярославских ИТК активно велось строительство и выполнялись производственные программы, что вполне соответствовало положению в масштабах всего государства. Отечественная война коренным образом изменила существо и содержание производственно-хозяйственной деятельности ГУЛАГа НКВД СССР. Если в мирное время основной продукцией его промышленных колоний являлись предметы ширпотреба, то с первых же дней войны было организовано выполнение заказов для нужд фронта, производство перестроено на выпуск боеприпасов, спецукупорки, обмундирования для Красной Армии и другой военной продукции79.

Ярославские ИТК также быстро перестроились на выпуск продукции для нужд фронта. Уже в 1942 г. почти все промышленное производство перешло на выпуск такой необходимой для армии продукции, как 50, 82 и 120 мм осколочно-фугасных мин, 100 и 500-килограммовых авиационных бомб.

Производственные планы в целом по ОИТК выполнялись на 100%. Наиболее хорошие и стабильные результаты были в металлообработке, производстве боеприпасов и швейной промышленности80. Надо отметить, что в годы войны всем ГУЛАГом производилась значительная доля боеприпасов. НКВД СССР занимал второе место в Союзе по выпуску 82 и 120 мм осколочно-фугасных мин. Планы по производству боеприпасов всем ГУЛАГом также выполнялись81.

Интересные выводы следуют после анализа выполнения финансового плана ярославским ОИТК: он регулярно перевыполнялся по доходам и не выполнялся по расходам. Экономили за счет заключенных. В 1942 г. доходы составили 176,7 %, а расходы – всего 58,8 %82.

Заключенные ярославских ИТК были очень плохо одеты, в частности, зимней одеждой обеспечены только 50% , шапками – 25%, зимними портянками – 40% заключенных. К этому надо добавить, что летней верхней одеждой были обеспечены 65%, а нательным бельем – 60%. Недостаточно было постельных принадлежностей. Одеяла выдавались только 45% списочного состава. В трех колониях отсутствовали матрацы и заключенные спали на голых нарах83. Плохо было с вещевым снабжением не только у взрослых, но и в детской трудовой колонии. «Верхней одеждой, обувью и бельем несовершеннолетние правонарушители в достаточной степени не обеспечены, большинство правонарушителей ходит в порванной обуви, одежде и потрепанном белье. Установленные нормы выдачи одежды, обуви и белья не соблюдаются из-за отсутствия их на складе колонии...Ботинок в 1942 году также никому не выдавалось».

В целях улучшения снабжения лагерей и колоний вещевым довольствием ГУЛАГом было получено со складов наркомата обороны выбракованнное зимнее и летнее обмундирование, обувь. В самих промышленных колониях ГУЛАГа шилась одежда, изготавливалась обувь и необходимые предметы обихода. За счет этого к концу войны снабжение вещевым довольствием несколько улучшилось, но не превысило 70-80%84.

Серьезные проблемы были и с питанием. «Питание несовершеннолетних правонарушителей недостаточное, по калорийности слабое... Положенные нормы питания не выдерживаются отсутствием продуктов на складах ОИТК. Например: за 3-ю декаду апреля с.г. по нормам питания надлежало выдать: мяса 268 кг, рыбы 536 кг, молока 41 литр, сухих фруктов 80 кг, томат 83 кг, масла 160 кг. Выдано только масла 79 кг. Установленный порядок замены одних продуктов другими не соблюдается».

Такие же серьезные проблемы с питанием заключенных были в Рыблаге. Наиболее тяжелым стал 1942 год. В октябре 1942 г. с целью экономии продовольствия запретили производить замену недостающих продуктов питания мукой и крупой. К выполнению этой директивы Рыбинский лагерь оказался неподготовленным. Предназначенное по нарядам мясо почти не поступало. Раньше его заменяли мукой, крупой и рыбой собственного улова. После запрета можно было заменять недостающие продукты только овощами, но в централизованном порядке лагерь овощей не получал, а собственное подсобное хозяйство было сравнительно небольшим и не могло обеспечить замену. В результате резко снизилась калорийность приготавливаемой пищи. По усиленной норме питания № 3 для лиц, вырабатывающих свыше 100 % нормы, выдавалось в сутки 15 граммов поболточной муки , 85 граммов крупы и 20 граммов соли. Из этих продуктов готовилось три блюда: два раза «суп» и один раз «каша». Кроме этого давали только хлеб. И все! Следствием такого питания было резкое снижение выработки продукции. Например, если кузнец Галенко раньше изготавливал за смену 200-220 изделий, что составляло 130-140% плана, то на новых харчах он мог изготавливать только 120 штук. Токари Шеин и Иванов вырабатывали раньше по 90 деталей, после очередного снижения норм питания стали изготавливать только по 50 штук. Среди заключенных начались отказы от приема неполноценной пищи, возрастало напряжение. Заключенные резко реагировали на снижение калорийности питания. Гаркуша: «Правительство снизило норму питания для того, чтобы заморить голодом всех заключенных». Райхман: «Советское Правительство обманывает народ. Писали в газетах, что питанием наша страна обеспечена полностью, повоевали один год, а уже людей посадили на голодный паек. Пройдет еще месяц – совсем ничего давать не будут. Правительство знает, что заключенные от такого пайка будут умирать, но делает это сознательно». Кузьменко: «При таком питании...будет бунт».

Таким положением дел была озабочена администрация лагеря и начальник Ярославского УНКВД, которые в письменной форме высказали заместителю наркома внутренних дел Круглову, курировавшему лагеря, мнение, что «при таком питании существует угроза физического истощения лагерного населения».

Серьезность проблемы с питанием заключенных можно проиллюстрировать и таким примером. В Волголаге был обнаружен еще теплый труп заключенного, от которого был отрезаны голени ног, разрезана брюшная полость, откуда были вынуты сердце, легкие, печень и селезенка. В процессе расследования у заключенного С.С. Морозова, который содержался в слабосильной команде неработающих (а значит и почти не евших), были обнаружены зажаренные части человеческого тела.

На допросе он сознался: убил Белоуса, чтобы поесть мяса. Со временем снабжение заключенных продовольствием несколько улучшалось, но нормы питания заключенных со всеми дополнительными пайками по калорийности остались меньше довоенных на 30%85.

Не хватало даже мыла, из-за этого заключенные ходили грязные, вшивые86.

После знакомства с этими цифрами становится понятным, почему в ярославских колониях 42% заключенных было ограничено годными к труду и инвалидов87. Такие же тяжелые условия содержания были в Рыбинском лагере НКВД. Даже в летнее время больше трети заключенных не могли работать. По состоянию на 15 июля 1942 г. больные в стационаре составляли 19,8%, слабосильные неработающие – И,6%, инвалиды – 6,1% от общего количества88.

Начальник ГУЛАГа В.Г. Наседкин, докладывая наркому Л.П. Берии о работе ГУЛАГа в годы войны, вынужден был признать, что «уже в первый год войны произошло значительное изменение физического профиля заключенных в сторону снижения их трудоспособности... группа лиц, годных к тяжелому и среднему физическому труду, составлявшая в 1940 году 61 % к общему числу заключенных, в 1942 году снизилась до 36%». Однако, анализируя причины этого, он называет только одну: «Одной из причин, повлиявших на общее ухудшение физического состояния заключенных, явилось длительное пребывание их в пути в период эвакуации»89. Назвать остальные у него не хватило смелости, да и желания. Среднемесячная смертность в ГУЛАГе в 1942 г. составляла 2,1%. В 1944 г. она снизилась до 0,8%90.

Сотрудники прокуратуры, осуществлявшие надзор за местами заключения, отмечали нарушения сроков содержания в колониях кассационных и подследственных заключенных, несвоевременную пересылку материалов на осужденных, выбывающих в другие места лишения свободы, грубое отношение к заключенным, применение к ним физических мер со стороны администрации и охраны. Все это, при отсутствии необходимых условий охраны и изоляции, приводило к побегам заключенных. За 1942 г. из колоний Ярославской области сбежали 130 заключенных, из которых были задержаны только 97 человек91.

В начале раздела мы показали, что за годы войны через лагеря и колонии прошли миллионы человек. Колоссальные потери на фронте заставили искать резервы для пополнения Вооруженных Сил и в местах лишения свободы. По представлению НКВД СССР Президиумом Верховного Совета Союза ССР 12 июля и 24 ноября 1941 года были изданы Указы о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, осужденных за прогулы, бытовые и незначительные должностные и хозяйственные преступления, с передачей лиц призывных возрастов в Красную Армию. Во исполнение Указов Президиума Верховного Совета СССР, ГУЛАГом было проведено освобождение 420 000 заключенных92. По специальным решениям Государственного Комитета Обороны в течение 1942-1943 гг. произведено досрочное освобождение с передачей в ряды Красной Армии 157 000 человек из числа осужденных за незначительные преступления93. Из ярославских колоний в РККА только в 1942 г. было передано 400 человек.

Всего за три года Отечественной войны ГУЛАГом было передано на укомплектование Красной Армии 975 000 человек. Многие бывшие заключенные, находясь на фронтах Отечественной войны, проявили доблесть и геройство, за что награждены орденами и медалями Советского Союза. Бывшим заключенным Матросову, Бреусову, Отставнову, Серантову, Ефимову присвоены звания Героев Советского Союза94.

Завершая рассмотрение этого раздела, отметим, что согласно докладу «О работе ГУЛАГа за годы войны (1941-1944)»: «Вся оперативная и производственно-хозяйственная деятельность ГУЛАГа НКВД СССР была направлена: на усиление изоляции заключенных и борьбу с антисоветскими проявлениями среди них; сохранение физического состояния заключенных и их полное трудовое использование; комплектование важнейших оборонных строительств и предприятий рабочей силой из заключенных; всемерное усиление производства боеприпасов, спецукупорки и другой оборонной продукции и на расширение собственной продовольственной базы»95.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что все задачи, за исключением одной, самой главной, были выполнены (не сохранили нормальное физическое состояние заключенных: человеческая жизнь ценилась низко)

3.3 Работа по обеспечению функционирования местной противовоздушной обороны

В планах немецкого командования предусматривалось нанесение мощных воздушных ударов по объектам военной промышленности, в частности в Рыбинске и Ярославле96. Поэтому своевременным было принятие 22 июня 1941 г. управлением НКВД по Ярославской области решения о приведении в полную боевую готовность сил местной противовоздушной обороны (МПВО) и Осоавиахима, противопожарных подразделений и формирований на предприятиях, в колхозах, совхозах и населенных пунктах. 22 июня 1941 г. в приказе № 1 начальника местной противовоздушной обороны г. Ярославля было сказано: «С сего числа город объявлен на угрожаемом положении. Приказываю: привести в полную готовность силы и средства МПВО»97.

Далее следовал перечень первоочередных мер, среди которых было указание: «Штабу МПВО и начальнику службы охраны порядка и безопасности установить контроль за выполнением всеми учреждениями, предприятиями и населением правил приказа»98.

Силы и средства МПВО г. Ярославля были приведены в готовность к 18 часам 22 июня 1941 г. Личный состав 20% формирований был переведен на казарменное положение99. В отделах и отделениях НКВД, пожарных командах и штабах МПВО устанавливалось круглосуточное дежурство.

2 июля 1941 года СНК СССР принял постановление «О всеобщей обязательной подготовке населения к противовоздушной обороне»100.

Во время войны «задачами местной ПВО являлись подготовка населения, промышленности, транспорта, средств связи, учреждений к боевой работе, защите жизни людей, животных, бесперебойной деятельности всех отраслей народного хозяйства в условиях налетов вражеской авиации и ликвидации последствий налетов»101.

С начала войны основной работой всей системы МПВО были: организация населения и работающих на предприятиях, в учреждениях в первичные формирования (организация групп самозащиты, санитарных дружин, санитарных постов, противопожарных формирований и объектовых команд); обеспечение населения средствами укрытия; подготовка спецсооружений: обмывочных пунктов, дегазкамер, химлабораторий, пунктов медпомощи и прочее; установление связи и сигналов для оповещения о воздушной опасности; введение режима затемнения. Особое внимание обращалось на подготовку железнодорожного транспорта и промышленных объектов местной ПВО102.

В соответствии с этим одна из основных задач органов НКВД в системе МПВО состояла в том, чтобы обеспечить четкое и бесперебойное функционирование всех ее звеньев, особенно групп защиты домов и участков. Начальником МПВО участка назначался, как правило, начальник отделения милиции, а начальником МПВО квартала – участковый уполномоченный103.

Органами НКВД осуществлялся постоянный контроль за состоянием МПВО важнейших объектов и вырабатывались предложения по ее совершенствованию. В июле 1941 г. были проведены проверки маскировки и МПВО промышленных предприятий и подстанций Рыбинска104, железнодорожных мостов через Волгу и Которосль103, завода им. Менделеева и других объектов106. Эта работа продолжалась до конца 1943 г.

На предприятиях, в учреждениях и домохозяйствах сотрудники НКВД проверяли готовность формирований местной противовоздушной обороны к защите от нападения вражеской авиации, контролировали сооружение вокруг важнейших промышленных объектов кирпичных и железобетонных стен, брустверов из мешков и ящиков с песком, металлических сеток на оконных проемах и фонарях, организовывали строительство укрытий полевого типа.

Для проверки светомаскировки в Ярославле привлекалось до 100 милиционеров, а в июне 1943 г. были проведены три массовые проверки светомаскировки, в которых участвовали 300 – 350 работников УНКВД ЯО и милиции, бойцов МПВО107.

Только с 11 по 23 июня 1941 г. за нарушение правил светомаскировки к административной ответственности (штрафу) привлекли 103 человек и 1 – подвергли тюремному заключению. За нарушение правил противопожарной охраны оштрафовали 58 человек и 1  подвергли тюремному заключению108.

В октябре 1941 г. немецкая авиация начала совершать регулярные налеты на населенные пункты, промышленные предприятия и железнодорожные магистрали Ярославской области. Только в октябре было совершено более 100 авианалетов, во время которых сброшено около 400 фугасных и зажигательных бомб. В результате ударов вражеской авиации погибли 327 человек, 582 получили ранения.

В конце октября 1941 г. фашистские самолеты сбросили 1026 бомб (87 т) на пустые корпуса Рыбинского моторостроительного завода N 26, который по решению Совета по эвакуации СССР своевременно был перебазирован в г. Уфу на базу заводов N 338 и 384. Они уничтожили 87% прежней производственной площади109. Под Рыбинском фашисты разбомбили и подожгли крупные бензиновые склады – горели 5000-10000-тонные резервуары. Всего с воздуха немцы разрушили 3 паровозных депо, 69 станций, вокзалов и других служебно-технических зданий, 39 жилых домов, 15,5 километра пути, 2 моста, 31 паровоз, 12 пунктов водоснабжения, 1252 вагона»0.

Наиболее массированным налетам авиации за всю войну Ярославль подвергся в июне 1943 г. Ночью с 9 на 10 июня на город было сброшено 1766 авиационных бомб (416 фугасных и 1350 зажигательных) и с 20 на 21 июня – 1366 бомб (330 фугасных и 1036 зажигательных). Вес фугасных бомб был от 50 до 1000 кг, зажигательных – от 1 до 500 кг и одна бомба – 1000 кг»1. Во время этих налетов пострадал 831 человек (23 1 – убит, 170 тяжело и 430 легко ранены)»2. Уже в результате первого из этих налетов шинный завод был выведен из числа действующих (в общей сложности весь резинокомбинат вышел из строя почти на 100 дней)»3.

Пострадали от налетов и другие предприятия. На автозаводе было полуразрушено здание кузнечно-ремонтного цеха (всего на территорию предприятия упало 25 зажигательных и 15 фугасных бомб – погибли 2 и ранены 6 человек). На электромашиностроительном временно вышли из строя здание главного корпуса и склады (сброшено 26 фугасных и 100 зажигательных бомб – погибли двое и ранены 13 человек). Частично были разрушены литейные цеха механических заводов N 1 и 2. На заводе N 599 сгорели гараж и склад, получили повреждения другие здания (в результате попадания 7 фугасных и 23 зажигательных бомб погиб один и ранено 10 человек)»4.

Состояние МПВО постоянно находилось под контролем органов НКВД. В результате анализа, проведенного инспекцией МПВО УНКВД ЯО в апреле 1942 г., был сделан вывод о неподготовленности Костромы к противовоздушной и химической обороне»5. Детальный анализ состояния МПВО в Ярославской области проводился в сентябре 1942 г.»6 и в мае 1943 г. Накануне массированных налетов были выявлены существенные недостатки в противовоздушной и противохимической обороне городов Ярославской области. По инициативе УНКВД ЯО этот вопрос 31 мая 1943 г. был рассмотрен на заседании бюро обкома партии, который обязал областное УНКВД, обком комсомола, городские и районные комитеты ВКП(б) закончить формирование противопожарных соединений и начать их подготовку к 15 июня»7. Принятые меры позволили снизить потери от массированных ударов вражеской авиации.

Под особый контроль органы НКВД брали выполнение должностными лицами мероприятий местной противовоздушной обороны. Главное внимание уделялось подготовке населения к защите от воздушного и химического нападения, строительству газоубежищ, организации работы лечебных учреждений в боевых условиях.

В Ярославской области состояние МПВО характеризуется такими цифрами. Активно проводилось обучение населения по общим 28-ми часовым программам. В Ярославле к 1 сентября 1942 г. прошли подготовку 145 961 человек, что составило 99% плана, в Рыбинске-61,737 (94,25%). В Костроме обучались 40379 (55%), в Ростове – 25109 (56%), в остальных городах и районах области – 423 640 человек (55,4%)118. Во всех населенных пунктах были созданы группы самозащиты. В Ярославле их было 105, Костроме – 106, Ростове – 25, в остальных населенных пунктах – 268119.

Во время войны в обеспечении обороны области от налетов вражеской авиации свою роль сыграли все составляющие ПВО. Активными ее средствами считались зенитная артиллерия, авиация, подразделения ВНОС. В общей сложности над территорией области противовоздушной обороной было сбито 27 самолетов врага. Для прикрытия области Сталин распорядился направить 4 истребительных авиационных полка, пополненных новыми самолетами120.

Не меньшую роль в организации обороны от ударов с воздуха сыграла «пассивная» МПВО. Анализ архивных документов позволил сделать вывод, что органы НКВД внесли существенный вклад в организацию и функционирование системы местной ПВО. На всех промышленных предприятиях создавались объектовые команды, обученные в соответствии с программами и в достаточной степени оснащенные. Во всех крупных населенных пунктах были организованы и обучены группы самозащиты, санитарные дружины, санитарные и противопожарные посты и другие подразделения МПВО. Все лечебные учреждения были подготовлены для оказания помощи пострадавшим, проводились большие профилактические противопожарные мероприятия. Все это значительно снизило ущерб от налетов авиации противника и, в первую очередь, сократило число человеческих жертв.

Примечания

1. Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Документы и материалы. М.: Юр. литература, 1975. С. 542, 543.

2. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 210. Л. 1 – 4.

3. АУФСБЯО. Ф. 21. On. 4. Д. 20. Л. 1.

4. АУФСБЯО. Ф. 21. On. 4. Д. 20. Л. 2.

5. Там же.

6. АУФСБТО. Приказы начальника УНКВД по Калининской обл. за 1942 г. Т. 1.Л. 166.

7. ЯЦДНИ. Ф.272. Оп. 224. Д. 578. Л. 230.

8. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 3. Д. 31. Л. 7 – 9; Там же. Оп. 4. Д. 18. Л. 35 -36; АУФСБТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 15. Л. 29.

9. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 30. Л. 1.

10. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 1.

11. Там же. Оп.З. Д. 31. Л. 6.

12. Там же. Л. 7.

13. ЯЦДНИ. Ф.272. Оп. 224. Д. 1415. Л.217.

14. АУФСБЯО. Ф. 21. On. 4. Д. 20. Л. 2.

15. Биленко С. В. На охране тыла страны: Истребительные батальоны и полки в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). С. 47.

16. АУФСБЯО Ф. 21. Оп. З.Д. 31. Л. 10- 15.

17. Там же. Оп. 4. Д. 20. Л. 1.

18. АУФСБТО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 13. Л. 122.

19. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 145. Д. 4. Л. 83.

20. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 1. Там же. Д. 18. Л. 17.

21. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 1.

22. ЯЦДНИ. Ф.272. Оп. 224. Д. 1415. Л. 217.
23. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 210. Л. 1 – 4.
24. Там же. Л. 6- 13.

25. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп.З. Д. 1. Л. 22-23.

26. Там же. Д. 3. Л. 29.

27. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 17.

28. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 190. Л. 5 – 7.

29.Там же. Л. 12- 16,23-26.

30. Там же. Л. 17 – 22, ПО, 133 – 139; Там же. Оп. 145. Д. 5. Л. 83.

31. ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 19. Л. 37.

32. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 3. Д. 48. Л. 38.

33. Подсчитано автором. Там же. Л. 1 – 208.

34. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986) / Унт. марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.: Политиздат. 1985. Т. 6. С. 13.

35. Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945: Краткая история. 3-е изд., испр. и доп. М, 1984. С. 92.

36.   История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. Т.2. М., 1961. С. 143.

37.   Ковалев И. В. Транспорте Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). М, 1981. С. 25.

38. Крюков А. И. Пути и тревоги. Записки военного железнодорожника. 2-е изд., испр. и доп. Петрозаводск, 1982. С. 61.

39. ТЦЦНИ. Ф. 147. Оп. 3. Д. 28. Л. 13.

40. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 145. Д. 4. Л. 153.

41. АУФСБТО. Ф. l.On. 1.Д. 13.Л.40.

42. Там же.

43. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 3. Д. 5. Д. 6, Д. 33; и др.

44. История советской милиции. Т. 2. – С. 80.

45. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 12.

46. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 12.

47. Лубянка. ВЧК – ОГПУ – НКВД – МГБ – МВД – КГБ. 1917 –1960. Справочник / Сост.А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М, 1997. С. 31.

48.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 21. Л. 18.

49. Там же.

50.  ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 145. Д. 9. Л. 43.

51.  Музей УФСБ ЯО.

52.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 4.

53.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 4.

54.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 4 (об.).

55.  ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 145. Д. 9. Л. 45.

56.  Там же.

57.  Там же.

58.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 21. Л. 18.

59.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 19.

60.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л.4 (об.).

61.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 18; ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп.224. Д. 800. Л. 29

62.  АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 18 (об.).

63.  Там же.

64.  ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 414. Л. 9 – 11.

65.  Там же. Д. 800. Л. 28.

66.  Там же. Л. 29.

67.  Там же. Л. 14,29.

68.   Биленко С. В. Из истории советской милиции в годы Великой Отечественной войны. М., 1967. С. 12; Заднепровская Л. Д. Борьба с беспризорностью, безнадзорностью и преступностью несовершеннолетних в годы Великой Отечественной войны // Из истории партийного руководства органами внутренних дел в годы Великой Отечественной войны. Волгоград, 1973. С. 35.

69.   ЯЦДНИ. Ф.272. Оп. 224. Д. 800. Л. 28.

70.   АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 11 – 19.

71. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 272.

72. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 272.

73 См. подробнее: ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960  / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С.297.

74. Там же.

75. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 9 (об.)

76. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 278.

77. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 8 (об.).

78. Там же. Л. 8.

79. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 289.

80. Там же. Л. 8-9.

81. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 289.

82. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 9.

83. Там же. Л. 9 (об.).

84. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 278.

85. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 280.

86. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 9 (об.).

87. Подсчитано автором. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 9 (об.).

88. АУФСБ ЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 8.

89. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000 С. 278.

90. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 281.

91. АУФСБЯО. Ф. 21. Оп. 4. Д. 20. Л. 9.

92. ГУЛАГ: Главное управление лагерей.  1918-1960 / Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 275.

93. Там же. С. 275.

94. Там же. С. 275.

95. ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960 Под ред. А.Н.Яковлева. Сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров. М.: МФД, 2000. С. 272

96. Сидоров И.И. Трудящиеся Ярославской области в годы Великой Отечественной войны. Ярославль: Ярославское книжное издательство, 1958. С. 101.

97. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 301. Л. 128.

98. Там же.

99. Там же. Л. 60.

100.  Сборник указов, постановлений, решений, распоряжений и приказов военного времени 1941-1942 гг. Л., 1942. С. 266.

101. ТЦДНИ. Ф. 147. Оп. 3 Д. 88. Л. 107. 102.Там же. Л. 107.

103. Скилягин А. Т. Советская милиция в годы войны // Внутренние войска и органы внутренних дел в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Л., 1976. С. 156.

104. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 190 Л. 5 – 8.

105. Там же. Л. 12-16,23-26.

106. Там же. Л. 17-22.

107. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 888. Л. 82.

108. Там же.

109. Анисков В.Т., Хаиров А.Р. История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья. Ярославль, 1996. С.116.

110. Там же.

111. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 888. Л. 113.

112. Анисков В.Т., Хаиров А.Р. История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья. Ярославль, 1996. СПб.

113. История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья. Ярославль, 1996. С. 140.

114. Анисков В.Т., Хаиров А.Р. История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья. Ярославль, 1996. С. 141.

115. ЯЦДНИ. Ф. 272. Оп. 224. Д. 301. Л. 5,6.

116. Там же. Л. 18.

117. Там же. Оп. 145. Д. 12. Л. 45 – 47.

118. ЯЦДНИ. Ф.272.ОП. 224. Д. 301. Л. 18.

119. Там же.

120. Анисков В.Т., Хаиров А.Р. История ВПК России в региональном аспекте: от начала первой до окончания второй мировой войны. На примере Верхневолжья. Ярославль, 1996, СПб.



 
 

Самое популярное

Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика