Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №002 В безмолвии тихих глубин

Авторизация



В безмолвии тихих глубин PDF Печать E-mail
Автор: Дэйл Б. Купер   
12.03.2011 18:20

Американские ударные подлодки патрулируют царство Посейдона

«Внимание! Боевая тревога!» Прогремевший по громкоговорящей связи голос вахтенного офицера заставил 15 офицеров и 120 матросов экипажа подводной лодки «Ки Уэст» класса «Лос-Анджелес» немедленно прервать все повседневные дела и со всех ног броситься на боевые посты.

Вахтенный офицер еще говорил, а уже было слышно, как свободные от вахты радисты, торпедисты, техники центра управления огнем, гидролокаторщики и планшетисты сорвались со своих коек палубой ниже. «Боевая тревога!» Резкие и короткие эти слова — момент истины для экипажа любой американской ударной подводной лодки, находящейся в боевом походе. Когда гидролокаторы засекли неизвестное надводное судно, я находятся в центре управления подлодки, беседуя с ее командиром, 39-летним командером Бобом Купперсом младшим, выпускником Военно-морской академии. «Доложить обстановку». — приказал Купперс своему старшему помощнику, капитан-лейтенанту Лестеру Муру. Усевшиеся за пульты дисплеев тактической обстановки операторы надели свои наушники.

Купперс, успевший за последние полтора года послужить на 6 подводных лодках (4 из которых были ударными), отдал несколько команд, приводя подводный корабль в состояние высшей готовности. По мере того, как члены команды центра управления занимали свои места, напряжение возрастало. Менее чем через 2 минуты после объявления боевой тревоги все 25 человек были на своих местах.

Лодка ожила. «Средний вперед. Погружение на 250 футов. Корабль к бою изготовить. Боцманской команде очистить верхнюю палубу и надстройку», — отдал приказ вахтенный офицер.

Наша цель, на языке операторов «Сьерра Один Четыре», была обнаружена незадолго до полуночи на удалении 14000 ярдов. Ее экипаж и не подозревал, что под залитой лунным светом поверхностью «Океанского языка» (район неподалеку от побережья острова Андрос, самого большого острова Багамского архипелага) судно преследует «Ки Уэст». которая принимала участие в только в ежегодных тактических учениях.

«Океанский язык», глубоководный отрезок океана шириной примерно в 20 миль, имеет протяженность около 100 миль и глубину до 6100 футов. «Ки Уэст» так же, как она это делала на протяжении всех трех суток непрерывных боевых учений, поднялась на перископную глубину и вышла на ударную позицию.

«Сьерра Один Четыре — траулер, пеленг 310», — доложил Мур. Операторы ввели в компьютер необходимые для стрельбы данные. Для меня учебная атака выглядела, как настоящая. Несмотря на то, что во время боевой тревоги в центре управления находятся от 20 до 25 человек, было очень тихо. Объясняя мне происходящее, Купперс ни разу не повысил голос.

«Чем больше шума, тем больше суеты и меньше порядка, — отметил капитан. — Тишина — это постоянный спутник подводника, и мы делаем все от нас зависящее, чтобы соблюдать ее. В идеале, чем больше напряжение, тем тише должно быть здесь».

Когда же Купперс надел на шею связку карточек с грифом ДСП, которые моряки называют «шпаргалками», тишина в помещении центра стала «мертвой». «В пылу боя нужно не забыть сделать все, что положено, не упустив ни одной мелочи, и карточки помогают мне в этом», — объяснил он.

Рядом с оператором командирского пульта отображения тактической обстановки находится рабочее место оператора, ответственного за подготовку данных для стрельбы. Рядом с ним работают операторы пульта управления торпедными установками и пульта управления оружием. Тут же стоят планшетисты, которые вычерчивают курс лодки вручную на случай, если бортовые компьютеры откажут.

 

Операторы вглядывались в экраны своих дисплеев, непрерывно определяя курс, скорость и удаление цели. «Получив эти данные, мы вводим их в компьютеры торпед, которые, действуя по заложенной в них программе, сами определяют, куда направить торпеду для того, чтобы она смогла захватить своими датчиками цель, настичь и уничтожить ее», — объяснил мне капитан.

«Ки Уэст» потребовалось всего две-три минуты, чтобы выйти на цель. Капитан траулера и понятия не имел, что его судно находится в перекрестье прицела подлодки. «Открыть огонь по данным стрельбы», — приказал Купперс. Приказ немедленно был продублирован в торпедную боевую часть.

Раздалась команда: «Торпедный аппарат один, пли!», и подводная лодка содрогнулась. Выстрел, казалось, был негромким, однако позднее, когда я сам, сидя в торпедной боевой части за пультом управления, нажал на кнопку пуска, меня буквально оглушил звук выскакивающей из лодки, как пробка из бутылки, торпеды.

Характерное шипение выпускаемого сжатого воздуха сменилось резким звенящим звуком, когда в торпедный аппарат ринулась под огромным давлением вода. Во время боевых стрельб торпедное оружие обслуживают до 25 человек. Как и все другие помещения подлодки, их рабочее помещение просторным не назовешь. При выходе из строя гидравлики этим людям приходится вручную, как подводникам времен Второй мировой войны, заряжать торпеды в аппараты, работая до седьмого пота.

В составе Тихоокеанского флота США имеется 55 ударных подводных лодок и 5 атомных лодок с межконтинентальными баллистическими ракетами на борту. Ударные лодки класса «Лос-Анджелес» (или класса 688. названного так по серийному номеру корпуса «Лос-Анджелеса») несут самое разнообразное современное вооружение. В зависимости от выполняемой задачи ударная подводная лодка может иметь на борту до 37 различных видов оружия, в том числе высокоэффективные торпеды Мк48, управляемые ракеты «Гарпун» для поражения надводных целей, а также крылатые ракеты «Томагавк». Последние запускаются из 12 вертикальных шахт, расположенных в носовой части лодки. Остальное ракетное оружие запускается из 21 шахты диаметром около метра, находящейся в центральной части корпуса лодки.

Запускаемые из подводного положения «Томагавки» подтвердили свою точность и эффективность во время войны в Персидском заливе. Из находившихся в водах залива и Красного моря американских подводных лодок было выпущено 288 таких ракет. Всепогодная управляемая крылатая ракета «Томагавк» имеет длину около 4,5 метра и способна лететь к цели на малой высоте, повторяя в полете рельеф местности. Пуск из подводного положения производится с помощью сжатого воздуха. При достижении поверхности моря небольшие крылья и стабилизаторы ракеты раскрываются, и включается ее турбореактивный маршевый двигатель, заставляя болид с боевым зарядом взрывчатки весом в 1000 фунтов нестись к пели со скоростью около 550 миль в час.

Торпеда Мк48 выпускается из шахты длиной 21 фут под действием напора сжатого воздуха и воды. Она весит 2450 фунтов и снабжена совершенной системой наведения для поражения различных целей. Из хвостовой части торпеды к лодке тянется тонкая медная проволока, которая разматывается со специальной катушки, как нейлоновая леска с катушки рыболовной удочки. Проводная система дистанционного управления торпеды позволяет производить (при помощи мощной гидролокаторной установки подводной лодки) грубое наведение на цель, избежать захвата датчиками ложных целей, а также повысить помехоустойчивость.

Когда проволока кончается и обрывается, в действие вступает комбинированный (активно-пассивный) гидролокатор торпеды, управляющий ею на конечном участке движения к цели. Мк48 имеет боевой заряд весом 3450 фунтов. Этого достаточно, чтобы отправить на дно практически любое надводное судно.

Во время последних тактических учений из «Ки Уэст» было произведено 5 пусков торпед. Присутствовавший на учениях инспектор высоко оценил действия экипажа боевой части из 20 человек, который возглавляет лейтенант Марк Лукас. Он назвал экипаж лучшим среди торпедных экипажей 27 проинспектированных в последнее время лодок. Лейтенант Лукас не скрывает своего удовлетворения заслуженной похвалой. Однако, несмотря на случающиеся иногда приятные моменты, служба моряка-подводника продолжает оставаться трудной и опасной.

При каждом погружении подводники возносят Богу молитву о благополучном всплытии. И все же в истории ядерного подводного флота США было два случая, когда подводная лодка так и не всплыла.

Опасна и трудна

В 1963 году американская подводная лодка «Трэшер» затонула во время проведения маневров у побережья Новой Англии, унеся с собой на глубину 8500 футов все 129 членов экипажа. В момент аварии на борту «Трэшер» ядерного оружия не было.

22 мая 1968 года еще одна американская подводная лодка, «Скорпион», затонула вместе с экипажем из 99 человек милях в 400 к юго-западу от Азорских островов. Только спустя четверть века командование ВМФ США признало, что гибель подлодки произошла, по всей вероятности, из-за неисправности одной из ее торпед с обычной боеголовкой. В рассекреченном недавно докладе комиссии министерства Военно-морского флота США говорится, что боевой заряд торпеды каким-то образом оказался взведенным, и экипаж «Скорпиона» решил выстрелить ее. Однако вскоре после пуска из-за неисправности рулей направления торпеда совершила под водой круг и направилась прямо на подлодху.

Судя по всему, попадание пришлось в обтекатель ходового мостика лодки. Взрыв привел к образованию ударной волны огромной разрушительной силы. «Скорпион», словно камень, пошел ко дну на глубину 10000 тысяч футов и менее чем через две минуты ударился о дно океана с такой силой, что прорыл в нем две траншеи глубиной футов 30. Давлением огромной толщи воды подводную лодку расплющило, словно пустую консервную банку.

Причины и обстоятельства гибели «Скорпиона» оставались неизвестными до 1986 года, когда при помощи глубоководного спускаемого аппарата ученые Океанографического института в г. Вудз Хоул (штат Массачусетс) сделали снимки останков «Скорпиона», рассеянных по океанскому дну на значительной площади. Эти фотографии и результаты проведенного вскоре официального расследования оставались засекреченными вплоть до конца октября прошлого года.

Было установлено, что корпус «Скорпиона» раскололся надвое. Носовая часть, включая торпедный отсек и большую часть отсека управления, была обнаружена в одной из двух образовавшихся при ударе о дно траншей. В другой лежала кормовая часть лодки, в том числе реакторный и машинный отсеки. Корма лодки ударилась о дно океана с такой силой, что машинный отсек был буквально вмят внутрь остальной части корпуса, как при складывании подзорной трубы.

Специалисты отвергают возможность диверсии. В момент аварии ни один военный корабль Советского Союза или стран Варшавского Договора не находился ближе чем в 1000 милях к последнему сообщенному «Скорпионом» месту его положения. Помимо обычных торпед, «Скорпион» был вооружен двумя ракетами Мк45 с ядерными боеголовками — «тактическим оружием малой мощности», по выражению представителя Пентагона.

Защитники окружающей среды бьют тревогу, утверждая, что подобное же оружие, находившееся на борту затонувшей в Черном море советской подводной лодки, привело к радиоактивному заражению этого моря на шестьсот лет вперед. Однако согласно полученным учеными Океанографического института в Вудз Хоул данным, сколько-нибудь заметного повышения уровня радиации в районах гибели «Скорпиона» и «Трэшер» не отмечено.

Ядерные реакторы в корпусах обеих подводных лодок остались неповрежденными. Измерения показали, что в районе гибели «Скорпиона» содержание плутония в воде не превышает концентраций, образовавшихся в результате выпадения радиоактивных осадков после проведенных в прошлые годы ядерных испытаний в атмосфере. В отличие от советских, котлы атомных реакторов американских подводных лодок сконструированы таким образом, чтобы исключить возможность взрыва.

Даже в случае гибели американской атомной подводной лодки котел ее реактора может оставаться под водой десятки лет, не выделяя радиоактивных отходов, так как, коррозируя, защитная оболочка топливных элементов реактора уменьшается всего лишь на 1 миллионную часть дюйма за год. По крайней мере так утверждают представители Отдела по ядерным реакторам Военно-морских сил Комиссии по атомной энергии США.

Разгадка тайны гибели «Трэшер» до сих пор покоится на дне Атлантического океана, однако в рассекреченном недавно докладе говорится, что причиной аварии была, по всей вероятности, неисправность в одном из трубопроводов — на глубине 400 футов через образовавшуюся в трубе дыру диаметром всего лишь в несколько миллиметров вода прорывается внутрь корпуса лодки, словно из пожарного брандспойта.

Полагают, что в результате проникновения забортной волы произошло короткое замыкание в системе электроснабжения «Трэшер». Это привело к автоматической остановке ядерного реактора. Попытка вытеснить воду сжатым воздухом из балластных емкостей тоже закончилась неудачей, вследствие чего лодка пошла на дно, корпус ее не выдержал огромного давления воды и был раздавлен.

«Трэшер» вышла в море с неисправными соединительными штуцерами, несмотря на то, что всего лишь 8 месяцами ранее именно такого рода неисправности на других подлодках послужили основанием для проведения проверки трубопроводов на кораблях американских ВМС.

Впоследствии были приняты дополнительные меры для уменьшения на подводных лодках вероятности крупных аварий. В результате с 1963 года до настоящего времени на Атлантическом флоте ВМС США произошли лишь 3 аварии с человеческими жертвами, причем во всех случаях их причиной была неисправность бортовых кислоро-дегенераторных установок ракетных подводных лодок.

С подводных лодок класса «Лос-Анджелес» надводные цели легко обнаруживаются визуально с помощью одного из двух перископов. Перископ №1 схож по конструкции с чисто оптическими перископами времен Второй мировой войны с характерной для них надводной секцией малого диаметра, создающей на поверхности моря минимум волн. По этой причине перископ №1 моряки называют «боевым».

Перископ же №2, помимо оптики, до предела напичкан камерами и антеннами, и поэтому с его помощью можно не только вести визуальный поиск цели, но и основательно прощупывать» радио- и электромагнитную обстановку в районе под-всплытия. У этого перископа постоянно, будто во время погружения или всплытия, находится дежурный.

Подводные лодки «смотрят на мир» через объективы своих перископов с углом зрения в 32 градуса. Чтобы просмотреть все окружающее пространство (360 градусов), необходимо «танцевать» с перископом кругами. Делая регулярные подвсплытия на перископную глубину, экипаж подводной лодки может вести наблюдение за военными и гражданскими надводными судами и воздушными целями.

При хорошей видимости надводную цель можно обнаружить на удалении в 20000 ярдов, что дает подлодке достаточно времени для выполнения необходимого маневра. «Меньше всего хотелось бы, — сказал мне Купперс, – когда-нибудь всплыть под днищем какого-нибудь корабля, как это случилось в прошлом году с одной французской лодкой, или вынырнуть на поверхность рядом с прогулочной яхтой и до смерти напугать мирно отдыхающих людей».

Однажды, находясь неподалеку от своей базы (порт Норфолк, штат Вирджиния), «Ки Уэст» всплыла на поверхность в месте проведения парусной регаты. «Вы бы видели, как вся эта мелкота бросилась врассыпную», — вспоминает матрос-подводник, дежуривший в тот момент в качестве наблюдателя. Однако визуальное наблюдение является лишь одним из нескольких способов обнаружения целей.

Конечно, обнаружить подводную цель визуально экипаж подлодки не может. Поэтому он полагается не на зрение, а на слух. Дело в том, что различные суда «шумят» по-разному. На взгляд непрофессионала, картинка на экране работающего гидролокатора выглядит абсолютно бессмысленной. Но опытному специалисту она может много рассказать о наблюдаемой цели.

Как и все остальные суда, подводные лодки тоже излают характерные шумы, причем лодки разных классов «разговаривают» своим, присущим только им, голосом. Именно это позволяет высококлассным гидролокаторщикам отличить российскую ударную подлодку от российской же ракетоносной лодки класса «Дельта-III» или «Тайфун». Гидролокаторщики — это виртуозы своего дела, глаза и уши подводников. Без них подлодка в буквальном смысле слепа, глуха и беззащитна.

Постоянное патрулирование в определенном квадрате океана также облегчает американским подводникам задачу определения национальной принадлежности их потенциальных целей. Ударная и ракетоносная ядерная подводные лодки Соединенных Штатов никогда одновременно не патрулируют один и тот же географический район, или квадрат океана. Поэтому если экипаж обнаруживает подводную цель, он знает: это наверняка чужак.

Корпуса современных американских подводных лодок класса «Лос-Анджелес» выполнены из специального листового проката толщиной в 2 дюйма и способны выдержать давление в 44 фунта на квадратный дюйм на каждые 100 футов глубины. Эти суда способны «сжиматься» и «раздуваться» по мере своего погружения и всплытия.

Однако корпус ни одной подводной лодки не способен выдержать удар торпеды. Пробоина же чревата фатальными последствиями. Именно поэтому подлодки типа «Ки Уэст» постоянно отрабатывают маневры уклонения от торпедного удара.

Ударные подводные лодки плавают с такой скоростью, что при желании их можно было бы использовать для буксирования любителей покататься на водных лыжах. На мой вопрос о том, как быстро может двигаться и как глубоко может погружаться подводная лодка, сопровождавший меня командер Дэйв Моррис, представитель командования подводного флота ВМС США в районе Атлантического океана, ответил уклончиво: «Быстрее 20 узлов и глубже 400 футов». Посмотрев в оказавшийся под рукой справочник, я обнаружил, что в подводном положении лодка класса «Лос-Анджелес» может развивать скорость в 30 и более узлов, а максимальная глубина ее погружения составляет 1475 футов.

Способность быстро передвигаться чрезвычайно важна для ударных подводных лодок. В принципе, лодка класса «Ки Уэст» может уйти от преследующей ее (в попутном направлении, конечно) торпеды. Все зависит от умения и слаженности действий рулевых направления и глубины, рабочие места которых находятся рядом. Именно этот дуэт, четко выполняя приказы командира, сможет заставить лодку «пролезть сквозь игольное ушко», то есть уйти от преследующей ее торпеды, тонко маневрируя по направлению и глубине. Рулевые направления и глубины неразлучны, как сиамские близнецы, как герои известной компьютерной игры «Стар Трек» Зулу и Чеков. Зачастую от действий этих рулевых зависит жизнь всего экипажа. И тем не менее, в их креслах нередко можно увидеть совсем молодых офицеров, таких как 25-летний лейтенант Стив Рич или 24-летний Шон Льюис с «Ки Уэст».

«Странное дело: у меня даже нет водительских прав, — смеется Льюис, — а тут я управляю подводной лодкой стоимостью миллионы долларов».

Мне самому довелось побывать в шкуре рулевого, сев за штурвал руля глубины. Разумеется, управление механизировано, и руль откликается на малейшие движения штурвала, однако в управлении лодкой требуется определенный навык. Например, еще до опускания носа лодки на заданный угол надо «отработать» штурвалом в обратную сторону, иначе судно может слишком резко «клюнуть» носом вниз.

Но такого рода навигаторские способности требуются лишь от немногих избранных.

Ложка меда и... фунт лиха

Для того, чтобы освоить все премудрости профессии подводника и быть способным преодолевать связанные с ней трудности и лишения, надо обладать особым складом характера. Конечно, работа подводника хорошо оплачивается (рядовые матросы получают на 150-350 долларов в месяц больше, чем их коллеги на надводных кораблях), да и перспективы продвижения по службе неплохи. Однако тот, кто добровольно идет в подводный флот, должен быть готов пожертвовать многим.

Длительная разлука с семьей и невозможность скрыться от посторонних глаз — вот на что в основном жаловались мне члены экипажа «Ки Уэст», у многих из которых есть жены и дети. Подводники живут в условиях почти полной информационной блокады: газеты попадают на лодку очень редко, и в большинстве случаев старые, даже результаты интересных бейсбольных матчей моряки зачастую не могут узнать вовремя. И хотя в кают-компании есть видеомагнитофон и большая фильмотека, и можно вволю полакомиться воздушной кукурузой, через какое-то время оказывается, что все фильмы ты уже видел-перевидел, а кукуруза тебе до чертиков опротивела.

Старшина Джим Этвуд, который заведует на «Ки Уэст» сложным хозяйством радиорубки, рассказывал мне, что когда в походе на него накатывается одиночество, и все кажется в черном свете, он забивается в свой угол с аппаратурой и мысленно разговаривает там со своей женой и детьми, глядя на развешенные вокруг семейные фотографии.

Для того, кто привык нежиться у себя дома по утрам в двуспальной кровати, спать на «Ки Уэст» — все равно что лежать в гробу в какой-нибудь захудалой погребальной конторе (для полноты впечатления не хватает только букетика искусственных роз).

Связи с родными и близкими почти никакой нет: на борту лодки вы не найдете телефонных будок и почтовых ящиков. Единственный способ общения с родными — с помощью личных радиограмм, которые подводники прозвали «семейнограммами». Во время обычного похода, длящегося 2-3 месяца, каждый член экипажа имеет право отправить до 8 таких радиограмм объемом не более 50 слов каждая. Большинство «семейнограмм» богатством содержания не отличаются («Как там у вас деда?», «У меня все хорошо», «Скучаю по тебе» и так далее), однако некоторые жены и подружки умудряются иногда передать своим любимым тексты и более личного свойства, используя своеобразные коды.

Прежде чем пойти служить в подводный флот, будущий моряк должен решить для себя, в состоянии ли он будет переносить периоды продолжительной разлуки с семьей и сможет ли долго жить и работать в условиях ограниченного пространства и тишины.

Соблюдение тишины на подводной лодке — дело почти святое. Когда-то, во время Второй мировой войны, капитаны американских подводных лодок, атакуемых японскими миноносцами, отдавали команду «закрепить все, что болтается», чтобы производить меньше шума во время маневрирования. В наши дни такая команда уже не подается — предполагается, что, как только атомная подводная лодка погружается, члены экипажа будут соблюдать необходимую тишину сами.

Черное противоэховое покрытие корпуса, делающее подводную лодку похожей на доисторическое чудовище, служит для поглощения звуков, исходящих как изнутри лодки, так и достигающих ее извне. Однако каким бы совершенным ни было покрытие, оно способно лишь только частично приглушить звук. Остальное — дело экипажа.

Командер Купперс любит совершать погружения под углом 25 градусов, делая при этом виражи и повороты, как летчик самолета-истребителя. Все, что находится на борту, должно быть надежно закреплено и зафиксировано. «Мы делаем все эти «выкрутасы» по двум причинам», — объясняет он. — Во-первых, для того, чтобы проверить, не болтается и не гремит ли что-нибудь в лодке. А во-вторых, чтобы потренироваться в совершении маневров выхода из-под атаки противника: тяжело в учении — легко в бою. Беспечность может подводнику стоить жизни. Поговаривают, что капитан «Ки Уэст», случалось, выходил из себя, когда при совершении маневра на большой скорости что-нибудь в лодке начинало громыхать.

После окончания учебной атаки на траулер большинство членов экипажа «Ки Уэст» покинули свои боевые посты. Те, кого боевая тревога застала спящими, побрели в кубрики досматривать сны. Другие вернулись в кают-компанию доедать свою порцию пиццы. Пицца на ужин — признак скорого окончания плавания — по традиции она всегда подается за день до захода лодки в порт.

Иногда кажется, что экипаж атомной подводной лодки только и делает, что ест. Вообще-то пища подается раз в 6 часов, перед заступлением на дежурство очередной смены. Но когда лодка погружается надолго, жизнь может превратиться в сплошной длинный день. По словам Ллойда Холбрука, помощника механика, «тебе становится совершенно безразлично, светло сейчас на поверхности или темно. Ориентироваться во времени можно по тому, какую «жрачку» подают в кают-компании (если яичницу — то раннее утро и т.д.)». Хотя, конечно, повара должны знать точное время, чтобы не перепутать, что и когда готовить.

Старшина Стив Кантиллок кормит 120 подводников в матросской кают-компании, обслуживая 24 человека за смену. 15 офицеров принимают пищу в своей собственной кают-компании. Во время обычного плавания на борт берется запас продуктов на 3-4 месяца, причем из-за ограниченного объема складских помещений некоторые продукты хранятся в самых неожиданных местах.

Попирая заветы адмирала Рикоувера

«Дедушка американского атомного подводного флота» адмирал Хаймэн Рикоувер как-то заявил на заседании Конгресса: «Мне кажутся странными все эти разговоры об эффективности капиталовложений, когда речь идет о закупках подводных лодок». На протяжении четырех с лишним десятилетий политики на Капитолийском холме, похоже, соглашались с этим. Но сейчас настали другие времена.

Впервые со времени окончания Второй мировой войны принятый Конгрессом и подписанный президентом в прошлом году бюджет США не предусматривает расходов на закупку новых подводных лодок (хотя строительство ударных и ракетоносных подводных лодок, заказанных еще в благословенные времена военного ведомства времена Рейгана, продолжается).

Четыре фактора привели военно-морские силы США к их нынешнему состоянию «нулевого роста»: распад Советского Союза, непомерно возросшая стоимость строительства новых судов, соглашения об ограничении стратегических наступательных вооружений и требования общественности сократить военные расходы. Стратеги Пентагона даже рассматривают вариант, который во времена адмирала Рикоувера считался бы ересью — возврат к строительству дизельных подводных лодок, якобы в целях экономии финансовых средств.

«Ну не ирония ли судьбы, — вопрошает командующий подводным флотом США в районе Атлантического океана вице-адмирал Джорж Эмери. — Мы возвращаемся к тому, что делали пятьдесят лет назад, когда переправляли подразделения морской пехоты на удаленные острова Тихого океана на дизельных лодках».

Один аспект планируемого в США сокращения к концу текущего десятилетия числа действующих ударных подводных лодок и лодок-ракетоносцев беспокоит адмирала Эмери особенно: «Русские продолжают строительство атомных подводных лодок и, наверное, не без причины». Однако разведывательные данные говорят о том, что сейчас в водах Мирового океана плавает лишь горстка российских подводных лодок. Тем не менее, русские инженеры напряженно работают над созданием подводных судов нового поколения. И это обстоятельство особенно тревожит тех американцев, которым приходится служить в подводном флоте.

Наше плавание подходило к концу, и пришло время сделать глоток свежего воздуха, выбравшись на ходовой мостик из затхлой атмосферы подводной лодки. Но мостик слишком мал, и лишь несколько членов экипажа смогли это сделать.

Мы с командером Купперсом стояли плечом к плечу на мостике за брызгозашитным стеклом. На площадке выше нас, надежно пристегнувшись к перилам ограждения, устроились младший офицер и два матроса-наблюдателя. С высоты 8 метров над верхней палубой открывалась впечатляющая картина того, как лодка рассекает носом воду, оставляя за собой на поверхности океана длинный пенный след.

Море у побережья базы в Форт Лаудердейл было неспокойно. Поскольку подводные лодки рассчитаны на плавание в надводном положении только в штилевую погоду, малейшее волнение вызывает их сильную бортовую качку. Когда в прошлом году ураган «Эмили» накрыл часть побережья Северной Калифорнии, «Ки Уэст» здорово потрепало, даже несмотря на то, что она находилась на глубине 150 футов. Пришлось тогда погрузиться еще футов на 100.

Когда мы, миновав волнолом, вышли на рейд порта «Эверглейдс» и нас встретили буксиры, чтобы довести «Ки Уэст» до причала, я не мог не поразиться тому, какая она все же громадина — при общей длине в 360 футов она не уместилась бы и на бейсбольном поле.

Мне пришла в голову мысль о том, что, разрабатывая подводные лодки класса «Лос-Анджелес», конструкторы сначала задумали их как самоходные платформы для запуска ракет и торпед и лишь в последнюю очередь вспомнили о моряках-подводниках. Если бы дело обстояло наоборот, то к услугам потребляющего в больших количествах кофе экипажа «Ки Уэст» было бы не 2 небольших туалета, как сейчас, а значительно больше.

Старший корреспондент журнала 'Солдат удачи» Дэшг Б. Купер регулярно знакомит читателей с различными сторонами жизни и деятельности американских вооруженных сил. Его перу принадлежат также репортажи о боевых действиях американских войск в Сомали, Персидском заливе и других «горячих» точек планеты.

 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика