Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №003 Нокаут кхмерским пиратам

Авторизация



Нокаут кхмерским пиратам PDF Печать E-mail
Автор: Ричард Харрис   
24.03.2011 16:17

Как войска быстрого реагирования спасали «Майягуэц» и его экипаж

Фото любезно предоставлены Министерством обороны США

Для Бертона Кумбеса, третьего помощника капитана морского контейнеровоза «Майягуэц», понедельник 12 мая 1975 года начался как самый обычный день, не предвещавший поначалу ничего необычного. Бертон заступил на вахту в поддень и должен был до 16.00 находиться в рубке судна, шедшего мимо острова Поуло Уаи, что милях в 60 к юго-западу от камбоджийского порта Кампонгсаом.

Приняв на борт коммерческий груз, «Майягуэц», торговое судно постройки времен Второй мировой войны, четыре дня назад вышло из Гонконга и как раз пересекало Сиамский залив, направляясь в порт Саттахип в Таиланде.

В 14.18, взяв секстант, Кумбес вышел из рубки на мостик по правому борту, чтобы в очередной раз определить точное положение «Майягуэца». Неожиданно со стороны острова он заметил свет прожектора какого-то судна, двигавшегося слишком уж быстро для рыболовной шхуны. Посмотрев в бинокль, Кумбес увидел, что это военный катер, над рубкой которого развевался большой красный флаг. Поскольку катер несся прямо на контейнеровоз, он схватил телефонную трубку и связался с капитаном.

62-летний капитан «Майягуэца» Чарльз Миллер терпеть не мог всякого рода писанину, но еще больше не любил, если его отвлекали, когда он занимался этим ненавистным делом. Отлично зная, однако, что третий помощник не стал бы его беспокоить по пустякам, он сразу поднял телефонную трубку. «К нам на большой скорости приближается военный катер», — услышал он голос Кумбеса.

Миллер поспешил на мостик, лишь на секунду задержавшись в рубке, чтобы узнать точные координаты своего судна. «Майягуэц» был, вне всяких сомнений, за пределами чьих-либо территориальных вод. Выйдя на мостик, Миллер навел бинокль на приближающееся судно. «Катер шел со скоростью никак не менее 20 узлов, — вспоминает он. — На его рубке был ясно виден пулемет».

 

Как раз в этот момент пулемет «заговорил», и трассирующие пули застучали по носу контейнеровоза. «Полный вперед! Быстро!» — заорал Миллер, и Кумбес немедленно передал его команду в машинное отделение. Миллер поначалу решил было просто проигнорировать грозный «привет» с катера — ведь большинство из 40 членов его экипажа находились на нижних палубах, а много ли вреда может причинить пулемет такому крупному судну, как «Майягуэц»? И только рассмотрев на борту атакующего катера ракетные пусковые установки, он понял, что положение гораздо серьезнее.

Как будто подтверждая это, выпущенная с катера ракета просвистела над носом «Майягуэиа» и взорвалась, упав в воду неподалеку. Миллер немедпенно изменил свое прежнее решение: речь шла уже о жизни членов экипажа. «Стоп машина», — скомандовал он, вернувшись в рубку. Уж он-то знал, что выстрел ракеты над носом судна означал «Остановиться, или будете потоплены».

Атакующий катер начал угрожающе кружиться вокруг контейнеровоза, а в это время на горизонте появился второй такой же катер. Всмотревшись внимательнее, Миллер установил, что оба катера американской постройки и яатяются боевыми кораблями камбоджийских ВМС (как раз за несколько недель до описываемых событий власть в Камбодже захватили «красные кхмеры»). Когда первый катер проходил вдоль борта контейнеровоза, находившаяся на его палубе штурмовая группа из восьми человек, вооруженных автоматами АК-47, взобралась по внешнему трапу на палубу «Майягуэца».

Один из камбоджийцев, вооруженный автоматом и державший в руках портативную рацию, направился прямо на мостик. За ним последовали и остальные, рассредоточившись по мостику с оружием на изготовку. Затем четверо камбоджийцев вошли в рубку, где стоял капитан Миллер.

«С секунду мы стояли, молча ус-тавясь друг на друга, — вспоминает Миллер. — Возмущенный происходящим, я спросил их, какого черта им нужно на моем судне. Никакой реакции. И на вопрос, говорит ли кто-нибудь из них по-английски или хотя бы по-французски, ответа тоже не последовало. Вместо этого один из камбоджийцев, подойдя к столу с картой, ткнул пальцем в остров Поуло Уаи. Затем, взяв в руки карандаш, он нарисовал небольшой якорь около внутреннего атолла острова и на отличном английском поинтересовался, в каких единицах, метрах или морских саженях, указаны на карте глубины».

«В метрах», — соврал Миллер, желая ввести камбоджийцев в заблуждение и иметь предлог бросить якорь как можно дальше от берега (1 морская сажень равна 1,83 метра).

Один из катеров занял позицию перед «Майягуэцом», и говоривший по-английски камбоджиец приказал Миллеру следовать за этим катером в сторону острова Поуло Уаи. Пока громадный контейнеровоз разворачивался и медленно набирал ход, камбоджийцы собрали его экипаж на верхней палубе. Но, как оказалось, не весь — третьему помощнику капитана Дэвиду Инглишу удалось спрятаться.

«Я направлялся на мостик, когда увидел, что капитан разговаривает с каким-то камбоджийцем, — вспоминает Инглиш, крепкого сложения отставной морской пехотинец, служивший в свое время во Вьетнаме. — Первое, что я подумал, увидев человека в форме с рацией, так это о том, успел ли наш радист передать в эфир сигнал бедствия. Поскольку меня никто не заметил, я развернулся и, крадучись, пробрался в радиорубку».

В радиорубке он обнаружил радиста, буквально трясшегося от страха. «Я спросил его, подал ли он сигнал SOS, и он ответил утвердительно, — говорит Инглиш. — Тогда я заглянул в аппаратный журнал, чтобы убедиться, не врет ли он. И правильно сделал: журнал был пуст». Оттолкнув радиста, Инглиш схватил микрофон и закричал: «SOS, SOS».

Менее чем через минуту этот сигнал услышали на австралийском судне, и Инглиш сообщил его радисту, что на борт «Майягуэца» взошли вооруженные камбоджийцы и заставили капитана изменить курс и направиться в неизвестный порт. Вскоре третий помощник услышал, как австралиец ретранслирует его сообщение и передает точные координаты захваченного контейнеровоза. «Мне очень не хотелось терять с ним радиосвязь, — вспоминает Инглиш. — Уж очень я боялся, как бы он не оказался последним говорящим по-английски человеком, голос которого мне предстояло услышать в своей жизни. Мне оставалось только молить бога о том, чтобы сигнал рации австралийца хоть кто-нибудь услышал в эфире».

К счастью экипажа контейнеровоза, этот сигнал был принят Джоном Нилом, радиооператором расположенной в Джакарте фирмы «Дельта Эксплорейшн». Джон немедленно связался с посольством США в Индонезии. На протяжении нескольких часов отчаянный призыв Инглиша о помощи многократно радировался в Вашингтон, где долго путешествовал по бюрократическим лабиринтам Госдепартамента. И лишь когда в районе захвата «Майягуэца» день стал клониться к вечеру, а в Вашингтоне наступило раннее утро 12 мая, тревожная весть достигла, наконец, Белого Дома.

Задача обнаружения попавшего в беду торгового судна была поручена Группе воздушной разведки авиабазы ВМС США Субик Пойнт (Филиппины), расположенной на берегу залива Субик Бэй Южно-Китайского моря. С авиабазы немедленно взлетело и направилось в сторону Таиландского залива несколько противолодочных разведывательных самолетов Р-3.

Одновременно подполковник Рэндел Остин, командир десантного отряда 2-го батальона 9-й бригады морской пехоты США (ДОБ2/9), получил приказ подготовить своих людей к проведению десантно-спасательной операции. Расквартированный на базе Кэмп Шоу (остров Окинава), этот отряд оказался ближайшим к месту событий подразделением, способным оказать помощь терпящему бедствие экипажу контейнеровоза.

Пираты обнаружены

Наступила уже ночь, когда оператор одного из разведывательных самолетов засек, наконец, на экране своего радара отметки трех неподвижных судов — одного крупного и двух небольших. И в ту же секунду экипаж разведчика увидел, как оранжевые следы трассирующих пуль пулеметных очередей протянулись от малых судов в сторону их самолета. Хорошо еше, что Р-3 летел на недосягаемой для зенитных пулеметов высоте.

Свет пушенных из самолета-разведчика осветительных ракет озарил море вокруг, и его экипаж различил огромный черный корпус торгового судна, его белые надстройки и стальные контейнеры на палубе. Ошибки быть не могло — это был «Майягуэц», стоявший на якоре в сопровождении двух камбоджийских военных катеров.

Около 9.00 утра следующего дня владевший английским камбоджиец объявил Миллеру, что его судно в сопровождении двух катеров должно отправиться на северо-восток, к порту Кампонгсаом. Но не успел неповоротливый грузовой корабль развернуться в сторону материка, как последовал приказ снова изменить курс.

«Мы шли не более 15 минут, когда находившиеся на мостике камбоджийские солдаты начали что-то возбужденно говорить на своем птичьем языке владевшему английским офицеру, у которого имелась рация, — рассказывал Миллер. — Тот подбежал ко мне и сказал, что мы должны идти к острову Танг, что милях в 35 к юго-западу от побережья Камбоджи. Это была лучшая новость из всех, услышанных мной с момента нашего захвата. Я боялся, что если они заставят нас бросить якорь у побережья материка, то уже никто и никогда не сможет выручить нас».

«Майягуэц» бросил якорь примерно в миле к северу от острова Танг. Вскоре его экипаж получил повод воспрять духом — как черт из коробочки, в воздухе появились шесть американских истребителей-бомбардировщиков F-4 «Фантом» и начали сбрасывать бомбы, вздымая огромные фонтаны воды перед носом и кормой «Майягуэца». «Камбоджийцы забегали по палубе словно курицы, у которых отрезали головы», — вспоминал Кумбес.

Было уже темно, когда к борту «Майягуэца» пришвартовалась большая рыбацкая лодка, на которой экипаж контейнеровоза был переправлен на остров Танг. Около часа американцы оставались в полном неведении относительно своей дальнейшей судьбы, пока, наконец, ападевший английским офицер-камбоджиец не сказал им, что утром их вернут на родное судно. Ночь они провели на стоявшей у берега рыбацкой шхуне.

В 8.00 утра 14 мая камбоджийские конвоиры растолкали спящих американцев. Шхуна снялась с якоря и направилась в открытое море. Состав конвоя полностью сменился, но ни один из них не говорил ни слова по-английски. Миллер молил бога, чтобы их отвезли обратно на «Майягуэц».

Неожиданно рев двигателей появившейся над морем группы из шести «Фантомов» вспорол утреннюю тишину. От группы отделилась пара самолетов и начала пикировать на цель где-то за линией горизонта. На какое-то время наступила тишина, а потом донесся приглушенный звук взрыва и вдали поднялся столб черного дыма. Это могло означать только одно: «Фантомы» потопили один из камбоджийских военных катеров.

«Вот они снова!» — закричал кто-то. Пара «Фантомов» с грохотом промчалась над шхуной, и тут же два огромных фонтана воды вздыбились справа от ее носа. Самолеты начали разворачиваться на повторный заход. «Они спикировали так низко, — рассказывал Инглиш, — что было четко видно, как от их крыльев отделились небольшие контейнеры. Но в тот момент я и понятия не имел, что это могло быть».

Сброшенные самолетами контейнеры взорвались почти у самой поверхности моря, мгновенно окутав шхуну облаком удушающего белого дыма. Это был газ «си-эс», от которого у всех находившихся на борту шхуны людей заслезились глаза и перехватило дыхание.

В то утро в заливе находилось много рыбацких шхун, лодок и лодченок, и испуганные камбоджийцы направили свою шхуну к ним в надежде затеряться. Обман удался — согласно докладам экипажей как «Фантомов», так и самолетов-разведчиков Р-4, шхуна с пленными американцами вернулась на остров Танг, тогда как на самом деле она направилась в сторону порта Кампонгсаом, Американским морякам это не сулило ничего хорошего.

Освобождение

У Миллера было тревожно на душе: камбоджийский военный катер был потоплен, его экипаж, очевидно, погиб, а в порту Кампонгсаом, где, наконец, пришвартовалась шхуна, их встретила разъяренная толпа честных жителей. Однако капитан волновался напрасно — растолкав толпу, на борт шхуны взошли еше 12 камбоджийских солдат, и она сразу подняла якорь, направившись на запад. Через полчаса шхуна ткнулась в береговой песок заросшей густым тропическим лесом бухты острова Ронг, расположенного на выходе из залива Кашюнгсаом.

Членов экипажа «Майягуэца» заставили сойти на берег и провели по вымощенной бамбуком дорожке в большой дом, где их встретил старый знакомый — говоривший по-английски камбоджийский офицер. Подозвав Миллера, он провел его в большую комнату с глинобитным полом и приказал сесть на стул перед столом, за которым сидели несколько человек в военной форме. Начался допрос. «Говоря по правде, у меня поджилки тряслись, — рассказывал Миллер, — от одной мысли о том, что камбоджийцы вдруг вздумают расстреливать моих людей одного за другим каждый раз, когда их почему-либо не устроит мой ответ».

Допрос продолжался около часа, и раз от раза вопросы становились все более странными. Так, напуганные воздушными налетами, камбоджийцы спросили Миллера, сможет ли он связаться с американскими самолетами по радио со своего судна. «Наверно, смог бы, — ответил капитан, — но сначала надо запустить судовую машину, а для этого потребуются по меньшей мере человек девять». Переговорив по радио со своим начальством, офицер-переводчик сообщил, что все они смогут отправиться на «Майягуэц» на следующее утро. «Это меня приятно удивило, хотя и не вполне понятно было, имел ли он в виду весь экипаж или только девять человек».

В тот момент официальные лица в США полагали, что захваченный в плен экипаж все еще находится на острове Танг. Поэтому личный состав ДОБ2/9 был переброшен на вертолетах на базу ВВС в Утапао (Таиланд) и начал готовиться к проведению спасательной операции, которая должна была начаться на рассвете 15 мая. В операции должны были принимать участие 227 морских пехотинцев.

Одна группа должна была захватить сам «Майягуэц», все еще стоявший на якоре у острова Танг. Группа состояла из сорока восьми морских пехотинцев, шести саперов, одного говорившего по-камбоджийски армейского капитана и шести гражданских моряков, и должна была сначала переправиться на транспортных вертолетах на эсминец «Гарольд Хольт». Эсминец должен был подойти к «Майягуэцу» и встать вдоль его борта, дав морским пехотинцам возможность штурмом взять контейнеровоз. После этого в дело должны были вступить саперы, задачей которых было очистить судно от возможных мин-ловушек, чтобы потом моряки смогли спокойно управлять им.

«Сначала мы думали высадиться с вертолетов на находившиеся на верхней палубе контейнеры. Однако от этой идеи пришлось отказаться, так как никто не знал, сколько камбоджийцев находилось на судне и как они были вооружены». — вспоминал капитан морской пехоты Уолтер Вуд. Его группа, погрузившись на вертолеты, взлетела с базы Утапао в 2.30 утра 15 мая. На рассвете вертолеты были уже в районе стоянки миноносца «Хольта» неподалеку от острова Танг. Так как тяжелые винтокрылые машины не могли сесть непосредственно на маленькую вертолетную площадку эсминца, морские пехотинцы десантировались на палубу по веревочным лестницам.

«Направив свой бинокль на стоявший на якоре контейнеровоз, — вспоминат капитан эсминца коммандер Роберт Петерсон, — я увидел на его палубе человек шесть хорошо вооруженных камбоджийцев. Я даже цокнул языком: знали бы эти гуси, что ждет их через несколько минут».

Когда эсминец находился метрах в 500 от цели, в воздухе появились американские самолеты, сбросившие на «Майягуэц» канистры со слезоточивым газом. Морские пехотинцы в противогазах и с оружием наготове сжимати поручни пагубного ограждения. «Вперед, парни! Пошли!» — громко скомандовал Вуд, как только два судна соприкоснулись бортами. На часах было 7.28.

Перепрыгнув на борт контейнеровоза, морские пехотинцы разделились на две группы. Одна быстро захватила ходовой мостик, а другая приступила к тщательному прочесыванию судна. Шестеро вооруженных камбоджийцев куда-то исчезли — возможно, бросились в море в попытке вплавь добраться до берега.

«Нам пришлось основательно попотеть в буквальном смысле этого слова, — вспоминал Вуд, — На старой посудине было чудовищно жарко. Электричество было отключено, и внизу было темно, как у черта в заднице».

В 8.30 над «Майягуэцом» вновь взвился звездно-полосатый флаг США. Судно было освобождено без единого выстрела. Чего не скажешь о том, что происходило на острове Танг.

В десантной операции по захвату острова шириной около трех миль и глубиной две мили участвовали 179 морских пехотинцев под командованием подполковника Остина. «Мы действовали двумя группами, — объясняет Остин. — Одна группа в составе усиленного стрелкового взвода должна была высадиться на западной оконечности острова. С восточной стороны десантировалась вторая группа — два стрелковых взвода при поддержке секции 81-мм минометов».

С первыми лучами солнца восемь десантно-транспортных вертолетов СН-53 вышло в район острова Танг. При подходе к восточной зоне посадки передовые вертолеты встретил шквал зенитного огня. В результате два вертолета было сбито — один упал в море недалеко от берега, а второй врезался прямо в берег. Третьему вертолету, несмотря на полученные пробоины, удалось высадить находившихся в нем морских пехотинцев, но на обратном пути и он рухнул в залив примерно в миле от острова.

«Только мы получили приказ изготовиться к высадке, — говорит Лэрри Иерг, бывший в то время рядовым 1-го класса, — как вдруг раздался взрыв, вертолет потерял управление и начал падать. Удар о землю был так силен, что нас всех отбросило в середину машины. Резко запахло дымом. «Выбирайтесь! Этот чертов гроб сейчас взорвется!» — раздался чей-то истошный вопль. Выпрыгнув из вертолета на песок, мы сразу попали под огонь противника. А вокруг — ни камушка, ни ракушки, за которыми можно было бы укрыться. Единственным нашим спасением была вода, и мы бросились в море в призрачной надежде на то, что там камбоджийцы оставят нас в покое. Я стоял по пояс в воде, когда что-то ударило мне в левое плечо. Ноги мои подкосились, и я плашмя рухнул в воду». Йергу еще повезло: его спасли товарищи. Но 14 американцев погибли, а многие десантники были ранены.

На западной оконечности острова дела обстояли чуть лучше. Но и там десантные вертолеты попали пол сильный огонь, хотя ни один из них и не был сбит. Однако одна машина все же была подбита и вынуждена была повернуть назад, а из оставшихся трех лишь одна смогла сесть в намеченном месте.

«Мы оказались разбросанными на участке площадью чуть ли не в пол-гектара. — говорит Остин. — Хорошо еще, что я смог быстро связаться по радио с командирами всех своих взводов и поставить новую задачу, ибо продолжать выполнение спасательной операции мы были не в состоянии. Дела складывались так, что в пору было нас самих спасать».

В это время командир эсминца «Генри Вильсон» коммандер Майкл Роджерс наблюдал в бинокль за разгоравшимся на суше боем. Конечно, для 5-дюймовых орудий эсминца на острове было более чем достаточно целей, но пока от Остина не поступало никаких просьб поддержать его артиллерийским огнем. Лишь увидев, что десантники отступили в воду и сильное течение вот-вот унесет их в открытое море, Роджерс приказал: «Стоп машина! Шлюпку на воду!»

«Я потерял много крови, — рассказывал Иерг, — и то терял сознание, то приходил в себя. В момент одного из просветлений я услышал от своих, что к нам идет помощь. Подняв голову и увидев, что с подошедшего эсминца спускают шлюпку, я заплакал как ребенок».

Ничего, по-видимому, не зная о происходившем в заливе, шхуна с экипажем «Майягуэца» на борту продолжала свой путь на остров Танг, эскортируемая камбоджийским военным катером. «Мы шли уже около часа, когда с катера нам подали сигнал остановиться, — вспоминает Миллер. — Говоривший по-английски офицер-камбоджиец перебрался с катера на шхуну, сказал что-то рулевому, потом подошел ко мне, протянул руку и сказал: «До свидания». Развернувшись, он вспрыгнул на борт катера, который тут же полным ходом пошел в сторону Кампонгсаома».

Еще утром Миллер приказал своим людям снять белые футболки и привязать их к длинным бамбуковым шестам, соорудив нечто вроде сигнальных флажков. Он надеялся, что в случае, если их шхуна попадет под налет американских самолетов, эти флажки сможет увидеть и слепой. Около 9.00 члены команды контейнеровоза увидели свое родное судно, стоящее на якоре около острова Танг. В этот же момент они услышали звук летящих самолетов и принялись дружно размахивать своими импровизированными флагами.

Подобрав морских пехотинцев неудавшегося десанта, эсминец «Вильсон» также направился в сторону контейнеровоза. «Мне доложили, — рассказывает коммандер Роджерс, — что разведывательный самолет обнаружил в море какую-то лодку, двигавшуюся в сторону «Майягуэца». Не дожидаясь приказа «сверху», я сразу же направил свой корабль в ее сторону. Операторы радаров управления огнем непрерывно держали неизвестное судно в перекрестии визиров. При первом же подозрительном движении с его стороны я готов был отдать приказ превратить эту посудину в пыль. Сначала прошло сообщение, что это какая-то прогулочная яхта, однако потом пилот самолета-разведчика радостно сообщил, что видит на палубе европейцев, размахивающих белыми флагами. Вскоре я и сам увидел их, сгрудившихся на носу шхуны».

Роджерс взял в руки микрофон системы громкой связи. «Кто такие?» — раздался над морем его зычный голос. «Экипаж «Майягуэца», — прокричал в ответ Миллер и попросил разрешения пришвартоваться к борту военного корабля. В 11.07 Миллер и его парни поднялись на борт «Вильсона», а минутой позже в Овальном кабинете Белого Дома в Вашингтоне раздался телефонный звонок, принесший сообщение о том, что члены экипажа контейнеровоза спасены и находятся на борту американского эсминца.

Но еще несколько часов небо над островом Танг оглашалось ревом двигателей американских военных самолетов, обеспечивавших отход морских пехотинцев. Для прикрытия эвакуации десанта был задействован даже один тяжелый самолет С-130 «Геркулес», сбрасывавший на позиции камбоджийцев 15-тысячефунтовые кассетные бомбы — самое мощное неядерное оружие в арсенале американских вооруженных сил. В 20.10 последний американский солдат был эвакуирован с острова, после чего весь ДОБ2/9 был переправлен на вертолетах на авианосец «Корал Си».

Миллер посетил лазарет эсминца «Вильсон», где находились раненые вертолетчики и морские пехотинцы. «Это был один из самых волнующих моментов в моей жизни, и я еле сдерживал слезы, — вспоминает он.

— Подумать только: эти отважные молодые люди, почти совсем еще мальчишки, сражались и шли на смерть ради того, чтобы спасти меня. В тот момент я был чертовски горд тем, что я — американец».

 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика