Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №003 Натасканный и неприхотливый зверь

Авторизация



Натасканный и неприхотливый зверь PDF Печать E-mail
Автор: Полковник Дэвид Хэкворт   
24.03.2011 16:40

Я бы хотел, чтобы было две армии. Одна — образцово-показательная, которую можно было бы за умеренную wiamy демонстрировать публике по любому удобному поводу. Армия с новеньким оружием и танками, чистенькими солдатиками и аккуратными офицерами, с увешанными наградами генералами-ветеранами и бравыми адъютантами, больше всего в жизни озабоченными состоянием мочевого пузыря своего генерала шли геморроем полковника.

Другая — настоящая армия, состоящая целиком из крепких молодых энтузиастов своего дела. Армия, которую не будут выставлять напоказ, но от которой при необходимости можно будет потребовать совершить невозможное и которая бyдeт обучена всему, что нужно для этого. Именно в рядах такой армии я и xотeл бы воевать.

Жан Дартегю, «Центурионы»

В юности мне довелось служить в американской части, состоявшей из несгибаемых воинов и руково-димой поистине центурионами. Мой 35 1-й пехотный полк ГАВТ (Группы Американских Войск в Триесте) частью, в которую отбирали «поштучно». Чтобы попасть в 351-й пехотный, солдат должен был быть крепким и выносливым, иметь коэффициент умственного развития не менее 100 (а в те времена такой коэффициент требовался разве что от конструкторов баллистических ракет) и безупречный послужной список без следов дисциплинарных взысканий или случаев обращения к врачу с какой-нибудь «страшной» болезнью типа триппера.

В 1950 году настал мой черед сесть на борт уходящего из Италии корабля и присоединиться к той, «другой» армии. И хотя «там» носили ту же форму, что и в 351-м пехотном, я был просто поражен: дисциплина, требовательность, боеспособность – все другое. Для меня это было как небо и земля, как римская колесница рядом с современным танком. Казалось, что мы в Италии были затерянным в джунглях Амазонии племенем воинов, упорно следующим традициям воинского искусства давно минувшей эпохи.

К сожалению, нельзя повернуть колесо истории вспять. Сейчас будущее профессии военного в Соединенных Штатах выглядит мрачно.

Да и может ли быть иначе, если многие наши политики только и талдычат о так называемых равных возможностях и социальном равенстве в армии. Еще немного, и в результате в армии будут открыто служить гомосексуалисты, делать карьеру женщины-офицеры, а чуть не каждый призывник придет служить со своей подругой или женой. В результате наши вооруженные силы больше напоминают почтовую контору, чем круглосуточно готовую к смертельному бою стройную военную организацию. Те, кто правит сегодня бал в вооруженных силах, не предводители воинов, а всего лишь лакеи, с готовностью исполняющие любые исходящие «сверху» указания гражданских лидеров страны. К сожалению, большинство высших руководителей нашего военного ведомства предпочитают не ссориться с начальством и соглашаются на все, лишь бы усидеть в своем кресле. Для многих из них карьерные соображения и личные амбиции значат больше, чем благополучие их подчиненных.

Сегодня настоящий воин, это прекрасное создание вымирающей породы, редко где становится сержантом или офицером, за исключением разве что подразделений разведки морской пехоты и некоторых частей спецназа и рэйнджеров. Да еще можно найти горстку пехотных частей, где есть офицеры и сержанты-центурионы, имеющие мужество бросить вызов «огражданившимся» руководителям военного ведомства. В результате в армии осталось совсем немного по-настоящему боеготовных частей. Это уже не то бескорыстное служение отечеству, о котором говорил генерал Дуглас Макартур в 1962 году, обращаясь к выпускникам академии Уэст-Пойнт: «Несмотря на все социальные потрясения и перемены, ваше призвание остается неизменным, раз и навсегда твердо определенным и непоколебимым выигрывать войны, которые ведет страна. Все остальное в вашей военной карьере — лишь второстепенное по отношению к этому основному призванию.

Пусть другие занимаются социальными экспериментами и программами, большими и малыми. Вас же учили воевать, и только это должно стать вашей профессией».

Операция «Буря в пустыне» была последним выходом на сцену армии с «новеньким оружием и танками, с увешанными наградами генералами-ветеранами». Война меняет свое лицо. Нам нужно быть готовыми к участию в «малых» конфликтах, возникающих на почве этнических, религиозных и межплеменных распрей. Наша сильно урезанная добровольческая армия с ее непомерно разбухшими штабами и кучей жен и детей в обозе не готова к этому. Как не готов к этому Конгресс США и большинство американцев, которые хотят только быстрых бескровных побед, торжественных парадов и новых шварцкопфов, скромно говорящих: «На моем месте так поступил бы каждый». Проводимая Клинтоном политика усугубляет плачевное положение дел в армии. Недостаточное финансирование, ошибочные приоритеты и отсутствие стратегической программы развития приведут к тому, что нашим вооруженным силам не останется ничего, кроме как выполнять полицейские функции или участвовать в миротворческих, гуманитарных или спасательных операциях.

Новый беспорядок

После окончания эры холодной войны планету Земля наверняка ждет кошмар «нового беспорядка» со всем его кровопролитием, от которого большинство американцев просто падают в обморок. Да, холодная война закончилась, но войны как способ решения конфликтов не исчезнут — они просто «измельчают» и станут более омерзительными. Посмотрите, что происходило на Балканах, в Камбодже и Сомали и других возникших уже после окончания холодной войны «горячих» точках планеты, где «миротворческие» войска ООН показали себя беззубым, рыхлым, неповоротливым и неумелым великаном.

С окончанием холодной войны бывшая Советская Армия съедает сама себя в одной бывшей республике СССР за другой. Пользуясь полным развалом и хаосом, власть (и не только в бывшей «империи зла», но и во многих других странах) захватывают политики с огромными амбициями и диктаторскими замашками, жаждущие войны «ястребы» и просто бандиты. Шаг за шагом США оказываются втянутыми во всю эту грязь, благодаря руководителям «единственной оставшейся в мире сверхдержавы», отводящим армии страны роль нового «робокопа». Красного Креста и Армии Спасения. В этой роли мы пока что-то не снискали лавров, и потому в основном, что посылаем не те войска и позволяем ООН командовать собой.

Нам нужны воинские части нового типа, которые были бы готовы вмешиваться в любые конфликты, затрагивающие национальные интересы Соединенных Штатов, и обеспечивали бы эти интересы силой оружия, не боясь шумихи со стороны наших либеральных журналистов, большинство из которых, как и большинство засевших в Белом доме и Министерстве обороны деятелей, никогда в жизни не надевали форму.

Специально предназначенные для участия в «грязных» военных конфликтах новые войска, о которых я говорю, можно было бы назвать «американским Иностранным легионом». Образец такой военной организации у нас есть: это французский Иностранный легион. Мне довелось близко наблюдать за действиями французов во время операции «Буря в пустыне», а позднее и в Сомали. Французские легионеры — это лучшие воины, а Легион — лучшая воинская часть, которую я когда-либо видел со времени службы в Триесте. За время своей славной 163-летней истории Легион хорошо послужил Франции. Не требующий на свое содержание больших средств, Легион состоит из закаленных, высокодисциплинированных и не интересующихся политикой профессионалов-пехотинцев. Такие воины идеально подходят для участия в «малых» (но оттого не менее жестоких и кровавых) вооруженных конфликтах и войнах, которые неизбежно будут вспыхивать на планете в ближайшие годы.

Опыт есть

Нельзя сказать, что в вооруженных силах США никогда раньше не было подразделений, состоявших из иностранных добровольцев. Однако они никогда не назывались американским Иностранным легионом. Так, во времена регулярной кадровой армии у нас были подразделения филиппинских скаутов (разведчиков). А во время Вьетнамской войны в состав 5-й группы войск специального назначения США входила чрезвычайно боеспособная Группа нерегулярных частей самообороны (ГНЧС) силой до 50 тысяч человек, в которой служили солдаты из числа местного населения (в основном представителей национальных меньшинств и малых народов из внутренних районов Вьетнама) под командованием отборных американских «зеленых беретов». Как скауты, так и ГНЧС были более эффективными, менее дорогостоящими в содержании и более политически благонадежными частями, чем регулярные части самой американской армии. Какие бы трудные задачи не поручало им выполнять высшее военное руководство США во время Вьетнамской войны, ГНЧС с честью выполняла их.

В 1971 году, в бытность свою советником командования 44-й тактической зоны в дельте Меконга, мне довелось осуществлять оперативное руководство ротой Д 5-й группы войск специального назначения США. Каждому из 13 отрядов роты был придан батальон численностью около 1000 бойцов из чиста местного населения (в основном камбоджийцев по националаности). Эти батальоны проводили чрезвычайно успешные боевые операции вдоль границы Вьетнама с Камбоджей, а иногда, «заблудившись», переходили границу и задавали перцу северовьетнамцам. Позднее эти подразделения были выведены из состава войск специального назначения и преобразованы в особые отряды «рэйнджеров-пограничников». Действуя как в составе спецназа, так и самостоятельно, эти подразделения показали себя значительно более эффективной (и менее хлопотной с точки зрения тылового обеспечения) силой, чем самые элитные подразделения рэйнджеров, морских пехотинцев и парашютистов-десантников южновьетнамской армии, воевавшие вместе с американскими войсками. Короче, это были умелые, стойкие и бесстрашные солдаты, которые здорово воевали и которых смертельно боялся противник. А ведь в каждом из этих батальонов было лишь 11 американских командиров!

Сформировав американский Иностранный легион (АИЛ), Соединенные Штаты получат в свое распоряжение состоящую из добровольцев-иностранцев специальную пехотную часть, которую можно было бы эффективно использовать в «малых» вооруженных конфликтах и привлекать к участию в миротворческих и гуманитарных операциях. Это дало бы нашим обычным вооруженным силам возможность сосредоточиться на подготовке к более крупным войнам, которые могут возникнуть в таких регионах, как Северная Корея, Иран и Ирак. В результате не пострадает национальная безопасность США, а боеготовность самих американских вооруженных сил не будет падать из-за увязания в «мелких» конфликтах. А если несколько легионеров и будут убиты, то американская пресса не станет поднимать слишком большого шума: ведь в гробах будут лежать не раскормленные кукурузой парни из Айовы, а добровольцы из Сальвадора, Польши или Непала. Скорее всего, наши средства массовой информации и общественность отнесутся к убитым легионерам так же, как граждане Рима относились к павшим гладиаторам: «Жаль, конечно. Но это их проблемы».

Послушный и неприхотливый зверь

 

В АИЛ все воины от рядового до первого сержанта не будут иметь права жениться. Это снимет груз многих психологических и моральных проблем, которыми так отягощены американские солдаты, не устающие жаловаться на скудость денежного довольствия и долгую разлуку с семьей. Подразделения АИЛ будут прибывать в район боевых действий и оставаться там до полного выполнения своей задачи. Сменяемость личного состава (этот бич наших сегодняшних боевых частей, где регулярной замене подлежат до 30-40% штатной численности личного состава) будет сведена к минимуму и ограничена только восполнением выбывших по ранению или смерти. Сколоченность подразделений (достигаемое совместными тренировками умение солдат действовать согласованно) значительно повысится: ведь легионеры будут знать друг друга, район боевых действий и противника как свои пять пальцев. Дисциплина будет железной: ведь никакие там генеральские инспекции, комиссии Конгресса и вездесущие журналисты не будут донимать сержантов Легиона расспросами о том, как они обучают своих воинов и добиваются от них беспрекословного подчинения. А сами несгибаемые воины-легионеры не будут, как это делало наше регулярное воинство во Вьетнаме и в Кувейте, попивать на службе Кока-Колу, ходить в кино, расслабляться на концертах заезжих знаменитостей и летать на экскурсии в соседние страны — все эти забавы и развлечения будут недоступны легионерам до полного выполнения ими своей задачи. Короче. АИЛ будет хорошо натасканным и неприхотливым зверем.

На содержание АИЛ не потребуется таких огромных накладных расходов, как на содержание обычных воинских частей. Например, во время войны во Вьетнаме и проведения операции «Буря в пустыне» на каждого находившегося на передовой солдата приходилось не меньше 10 тыловиков (получавших денежное довольствие по полной боевой норме). Из находившихся во Вьетнаме 560 тысяч американских военнослужащих только около 60 тысяч непосредственно воевали с красными.

Так как зарплата иностранных добровольцев-легионеров будет более чем вдвое ниже зарплаты обычных американских солдат, то для того, чтобы направить в районы конфликтов 3 или даже 4 дивизии АИЛ. Конгрессу придется выделять более чем вдвое меньше средств, чем на посылку одной регулярной пехотной дивизии. Таким образом, будет обеспечена не только большая отдача от каждого вложенного доллара, но и возможность использовать более подготовленных солдат, разговаривающих на языке страны конфликта и понимающих ее культуру. В региональном конфликте последние два фактора — знание страны и умение говорить на языке ее народа — нередко являются более важными, чем количество орудий, которое ты можешь выставить.

Легион, о котором я говорю, не будет похож на отряды никарагуанских головорезов-контрас, которых снабжал оружием подполковник Оливер Норт. Это не будет и скопище выпушенных на волю уголовников, каким был испанский Иностранный легион в начале своей истории. Это будет вполне юридически законное и отличающееся высокой дисциплиной воинское соединение, подчиненное непосредственно начальнику Объединенного комитета начальников штабов. Оперативное руководство АИЛ будет осуществляться Командованием войск особого назначения, которое сейчас занимается операциями, проводимыми подразделениями американских «зеленых беретов», рэйнджеров, коммандос и морских пехотинцев по всему миру.

Среди офицеров АИЛ не будет места временщикам и любителям «отбыть номер», которым несть числа в сегодняшних американских вооруженных силах. А ведь именно такие офицеры, от старших лейтенантов до четырехзвездных генералов, несут основную ответственность за проигрыш войны во Вьетнаме — они уезжали оттуда прежде, чем успевали понять суть происходившего. Каждый офицер АИЛ (если, разумеется, он не будет раньше тяжело ранен или убит), будет обязан прослужить в одной из должностей не менее 4 лет.

Срок службы сержанта АИЛ в звене взвод-полк будет равен 3 годам, плюс 1 год предварительной стажировки в качестве инструктора в учебном подразделении соответствующей дивизии Легиона. Офицеры (а на первых порах и сержанты) будут отбираться из частей морской пехоты и подразделений спецназа сухопутных сил и направляться на службу в АИЛ на срок не менее 6 лет. Спустя 10 лет после организации АИЛ сможет сам обеспечивать себя сержантами, и лишь его офицерский состав будет по-прежнему пополняться людьми из американских вооруженных сил.

Как это будет

Присвоение сержантских и офицерских званий будет производиться командиром дивизии АИЛ при наличии вакансий в организационно-штатном расписании — никаких аттестационных комиссий, заседающих (как это делается сейчас) где-то за тридевять земель в Пентагоне и решающих, кто станет замначштаба по разведке, кого назначить командиром батальона, а кому доверить полк. Рядовой состав будет рекрутироваться из числа представителей народов, проживающих в том регионе мира, где предполагается использовать ту или иную боевую часть Легиона (т.е. из числа жителей обеих Америк для одних частей, граждан азиатского происхождения для других, европейцев для третьих и т.д.). Рекруты должны быть здоровыми и физически крепкими и выносливыми, интеллектуально развитыми, и иметь хорошую мотивацию своего желания служить в АИЛ. Уголовные преступники в ряды АИЛ допускаться не будут, однако и слишком глубоко копаться в биографии кандидатов никто не будет.

Иметь «военную закваску» — вот основное требование, которому должен будет удовлетворять любой изъявивший желание вступить в АИЛ. Что же касается системы ценностей и моральных качеств легионеров, то этому новобранцев твердой рукой обучат их сержанты, как научили меня мои сержанты в Италии. И в этом случае в качестве модели может послужить система начальной подготовки, существующая в учебных подразделениях французского Иностранного легиона.

Учитывая нынешнее сокращение американской армии, наверняка найдется достаточное число отличных воинов среди сержантов и офицеров сухопутных войск и морской пехоты, которым уже вручены розовые листочки с уведомлением об отставке. У этих людей есть все необходимое, чтобы стать основой кадрового состава АИЛ. Возраст и совершенные когда-то мелкие нарушения по службе приниматься во внимание не будут. Основными критериями годности кандидатов будут их физические и умственные кондиции и опыт. Я лично знаю многих 50-летних служак с огромным, нередко многолетним, боевым опытом, которые не только ни в чем не уступят своим молодым коллегам, но и дадут им сто очков вперед. Вот именно такие центурионы и должны составить кадровый костяк АИЛ.

Главная цель или задача создания АИЛ — иметь состоящую из закаленных и испытанных бойцов недорогую в содержании военную силу, способную с минимумом политических осложнений выполнять самые различные задачи, от участия в «малых» вооруженных конфликтах до борьбы с наркотиками и проведения миротворческих и гуманитарных операций. С точки зрения приоритетов национальной безопасности США (а сюда входит и борьба с наркотиками), сначала должна быть сформирована дивизия АИЛ, нацеленная на действия в обеих Америках. Формирование дивизии должно происходить поэтапно — сначала батальон, потом полк, и. наконец, 3 пехотных полка со штабом дивизии и компактными тыловыми подразделениями. Эта «американская» дивизия могла бы базироваться в Пуэрто-Рико. Состоять она должна в основном из испаноязычных солдат и говорящих по-испански кадровых сержантов и офицеров, хотя командным языком должен быть английский (подобно французскому языку во французском Иностранном легионе). Для лиц рядового состава срок службы должен составлять 6 лет. После 6 лет безупречной службы солдат АИЛ (при условии, что он в совершенстве овладел английским) должен будет иметь право на получение американского гражданства. В качестве дополнительного стимула должна быть предусмотрена возможность перевода на службу в регулярную армию или морскую пехоту США. Что касается сержантов и офицеров, то, отслужив один срок службы в АИЛ, они должны будут иметь право либо перевестись обратно в регулярные части, либо остаться в АИЛ еще на один срок. В качестве «морковки» для кадрового состава следует предусмотреть снижение возраста выхода на пенсию на 8 лет после каждых 6 лет службы в АИЛ.

Артиллерийское, медицинское, инженерное, тыловое и вертолетно-транспортное обеспечение и снабжение должно возлагаться (как во время пребывания частей дивизии АИЛ на основной базе, так и при выполнении ими боевых задач) на охранные и резервные подразделения с увеличенным сроком службы личного состава. Тактическая воздушная поддержка и средства переброски по воздуху будут предоставляться АИЛ по мере необходимости. При этом офицеры передовых постов наведения тактической авиации и офицеры групп связи с авиацией должны выделяться поддерживающими АИЛ частями ВВС или морской пехоты США.

Вторая дивизия АИЛ должна быть поэтапно сформирована по той же схеме, что и «американская», и первоначально базироваться на Ближнем Востоке (в идеале — в Кувейте и, по возможности, на полном его финансовом обеспечении). Укомплектованная добровольцами из стран бывшего Варшавского пакта, эта дивизия должна быть обучена ведению боевых действий в условиях военных конфликтов «средних» масштабов и иметь более тяжелое снаряжение и вооружение (в частности, бронемашины высокой проходимости и современные ПТУРС типа «Милан» и «Галант»). Основное направление вероятных действий дивизии (по крайней мере в ближайшие лет десять) — Иран и Ирак. С началом конфликта эта дивизия должна быстро усиливаться за счет частей регулярной армии США.

«Тихоокеанская» дивизия АИЛ в идеале должна базироваться на острове Гуам, где имеются подходящие взлетно-посадочные полосы и отличные условия дтя подготовки. Дивизия должна быть укомплектована добровольцами из стран Азии и обучена ведению боевых действий в условиях «малых» вооруженных конфликтов в тихоокеанском регионе.

Каждая из «регионально-ориентированных» дивизий АИЛ могла бы действовать в качестве передового отряда при выполнении самых разных задач, включая миротворческие и чисто гуманитарные. АИЛ никогда не должен пояатяться на территории самих Соединенных Штатов в качестве боевого соединения. Однако его кадровые командиры и произведенные в самом Легионе сержанты должны проходить обучение в американских военных училищах и академиях, а также в лучших военных учебных заведениях других стран (танковых училищах Израиля, например).

В учебе — как в бою

Боевая подготовка личного состава АИЛ должна проводиться в максимально приближенных к боевым полевых условиях, и только с использованием настоящих боеприпасов. В этом суть боевой учебы. АИЛ не должен идти по стопам сухопутных войск, где люди «воюют», сидя за экранами компьютеров, а во время так называемых учебных стрельб на каждого стреляющего, уютно устроившегося в окопчике за мешком с песком, приходится несколько инструкторов и ответственных за соблюдение правил техники безопасности. Принцип «безопасность прежде всего» не должен главенствовать при подготовке легионеров. Легионеры — это воины-спартанцы, которые должны уметь преодолевать страх и напряженно овладевать своим искусством в условиях, как можно более реально воспроизводящих трудные условия настоящего боя. Вся боевая подготовка легионеров должна проходить под лозунгом «больше пота на учебном поле — меньше крови на поле боя» или, как говорят русские, «тяжело в ученье — легко в бою».

На первых этапах (этапах индивидуальной подготовки и сколачивания подразделений) идеальными учителями могли бы стать сержанты войск специального назначения Армии США. Уж они-то научат новобранцев-легионеров всем «азам», начиная от того, как держать винтовку и отдавать честь и кончая тем, как «сматывать удочки» и брать трофеи.

Личный состав АИЛ должен принимать такую же присягу, как и военнослужащие американских Вооруженных сил, т.е. брать на себя клятвенное обязательство защищать Конституцию Соединенных Штатов. В АИЛ должен быть твердый порядок и железная дисциплина, а слово сержанта — законом для солдат. Легионер должен испытывать гордость от того, что служит в одной из самых «крутых» в мире воинских частей, где требовательность командиров выше, а дисциплина жестче, чем где бы то ни было. Желательно, чтобы каждый легионер овладел профессией десантника и рэйнджера, с тем, чтобы части АИЛ могли проводить парашютно-десантные операции.

Военнослужащие АИЛ должны носить свою особую форму. Никто в Легионе не должен получать награды только за то, что «был там» или просто «делал свое дело».

Найдется, разумеется, немало противников самой идеи АИЛ. «Караул, убивают!» — возопят многие наши военные «шишки», усмотрев в АИЛ покусительство на роль и задачи подчиненных им ведомств и конкурента в борьбе за выделяемый им кусок пирога военного бюджета. Будут возражать против этой идеи и некоторые члены Конгресса: мат. брать на службу «наемников» — противно американской традиции. Как будто они не знают, что саудовиы и кувейтцы заплатили огромные деньги ради того, чтобы в их пустыне грянула «Буря» в исполнении американских «неверных». Как будто они и слыхом не слыхи-вати о существовании в армии Вашингтона полутора с лишним тысяч наемников, вроде Лафайета, Костюшко, барона фон Штюбена и других, так многому научивших американские войска.

Армия наемников? Нет. Состоящая из великолепных воинов армия войны будущего — да. Именно в рядах такой армии я и хотел бы воевать.

 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика