Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №003 Зеленые береты несут потери

Авторизация



Зеленые береты несут потери PDF Печать E-mail
Автор: Айзек Стаатс   
24.03.2011 21:18

Беспечность и дыра в колючей проволоке приводят к трагедии

Разбуженный взрывами сержант Пэт Уоткинс выскочил в коридор, и в мерцающем свете взвившейся над лагерем ракеты различил стоявшего в дверном проеме северовьетнамского солдата. «Он был одет в одну лишь набедренную повязку и держал на изготовку АК-47», — вспоминает Пэт. Незамеченный вьетнамцем, Уоткинс отпрянул вглубь коридора.

Пробираясь мимо одной из комнат, Уоткинс с ужасом увидел мертвого офицера, из груди которого торчал обломок оторванного взрывом бруса, буквально пригвоздивший его к кровати.

Уоткинс выбрался через окно приютившего его на ночь домика офицерского общежития. Неподалеку, около здания оперативного отдела штаба (ООШ), группа северовьетнамских солдат поливала огнем из автоматов американских спецназовцев, тщетно пытавшихся прийти в себя и организовать хоть какую-то оборону. Уоткинс решил пробраться к соседнему домику, но в этот момент один из северовьетнамцев заметил его. «Вместо того, чтобы сразу прикончить меня из своего АК-47, он почему-то бросил в мою сторону толовую шашку, — вспоминает Пэт. — Я увернулся, и шашка пролетела мимо, разорвавшись в песке неподалеку. Тогда вьетнамец швырнул в меня гранату. И снова я удивился, почему он просто не дал по мне очередь из автомата. Должно быть, он накурился наркоты и был «в кайфе» — другого объяснения я не нахожу».

Многие американские солдаты подтверждают, что перед боем вьетконговцы накачивались наркотиками «для храбрости».

Учитесь стрелять заранее

Граната взорвалась, не причинив Уоткинсу вреда. Опомнившись, он выхватил из кобуры свой «Кольт» 45-го калибра. «Черт возьми, вот когда я пожалел, что никогда до этого не доводилось стрелять из пистолета в бою. В голове промелькнуло только, что инструкторы говорили нам, что нужно брать ниже цели. Я прицелился как мог, нажал несколько раз на спусковой крючок и наконец каким-то чудом попал».

В этот момент другой северовьетнамец, оказавшийся совсем рядом с Уоткинсом, швырнул в него еще одну гранату. Спасаясь, сержант бросился на вьетнамца, сшиб его с ног, вырвал из рук автомат и отправил к праотцам, всадив в того очередь.

«Лишь через какое-то время до меня начало доходить что все-таки происходит — рассказывает Уоткинс. — А дела обстояли хреново. Помню, как наш радист по фамилии Хофман вскочил, чтобы вытащить из-под огня раненого товарища. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как сам попал под пули. Другой наш парень был тяжело ранен и все кричал: «Помогите, помогите!» Но красные использовали его как приманку и в момент срезали каждого, кто пытался прийти ему на помощь. Боба Скалли, санитара, здорово задело, и его нужно было как можно быстрее переправить в санчасть. Но здание санчасти находилось в противоположной от офицерского общежития, южной, части лагеря, а на пути стояло захваченное вьетами здание ООШ».

«Я вколол Скалли обезболивающего, — продолжает Хендерсон, другой санитар. — Мне все время приходилось зажимать ему рот рукой, чтобы не кричал — вокруг было много красных. Позднее мне все же удалось оттащить Скалли в санчасть».

«Ничего не скажешь — в ту ночь санитары-спецназовцы вновь подтвердили свою репутацию сорвиголов. Один из них даже умудрялся под сильным огнем противника носиться на «джипе» по территории лагеря, подбирая раненых и доставляя их в санчасть. За это он потом получил крест «За боевые заслуги», — говорит Уоткинс.

Сверхсекретный «Север.

Более четверти века трагическая история о том, как за один бой погибло больше «зеленых беретов», чем в любой другой день многолетней кровавой вьетнамской эпопеи, продолжала оставаться тайной за семью печатями.

Ночью 23 августа 1968 года тщательно засекреченный лагерь управления «Север» (УС) войск специального назначения армии США, находившийся в районе Дананга, подвергся внезапному нападению трех диверсионных рот вьетнамской Народной армии (ВНА). В результате тщательно спланированной дерзкой атаки вьетнамцев, сумевших просочиться на территорию лагеря, погибло 17 американских спецназовцев.

Завеса секретности о подробностях того ночного боя не приоткрывалась по двум причинам. Во-первых, бой происходил не где-нибудь, а на территории считавшегося сверхсекретным американского военного лагеря. А во-вторых, этот случай — яркий образец того, к каким трагическим последствиям может привести потеря бдительности и пренебрежение режимом секретности.

При нападении на лагерь УС северовьетнамцы умело воспользовались тем, что во время длящейся многие годы войны бывают моменты, когда солдаты и офицеры даже самых отборных подразделений противника позволяют себе расслабиться. Если бы не поистине героические действия отдельных «зеленых беретов» и нескольких солдат-южновьетнамцев, служивших в составе разведроты УС, число жертв трагедии наверняка было бы значительно больше 17.

Управление «Север» подчинялось отделу разведки и наблюдения штаба американского военного командования во Вьетнаме (АВКВ-ОРН). который осуществят общее руководство секретными операциями, проводившимися силами спецподразделений различных родов войск американской армии по всей территории Юго-Восточной Азии, включая Лаос, Камбоджу и Северный Вьетнам. Более того, в своей книге «Зеленые береты на войне» бывший спецназовец капитан Шелби Стэнтон утверждает, что американцы действовали также в Бирме и даже на территории КНР (в частности, в провинциях Хунань, Гуанси, Гуандун и на острове Хайнань).

В большинстве случаев к участию в операциях привлекались «зеленые береты», прошедшие особый отбор в лагере 5-й группы американских войск специального назначения. В этом лагере располагалось командование всех подразделений спецназа, выполнявших самые различные задачи (от несения службы в так называемых лагерях «А» вдоль границ Южного Вьетнама до участия в сверхсекретной операции «Феникс»). По прибытии в лагерь солдаты и офицеры давали подписку-обязательство о неразглашении в течение 20 лет сведений о сверхсекретных операциях, ставших им известными.

К августу 1968 года в Южном Вьетнаме имелось в обшей сложности 5 так называемых «передовых оперативных баз» (ПОБ) спецназа. Именно с этих баз и отправлялись в 1968 году на выполнение секретных заданий боевые группы по 6 или 8 человек (в которые, наряду с американскими «зелеными беретами», включались и солдаты-вьетнамцы). Задания были самые разнообразные — разведка определенного района или населенного пункта, захват «языка», подслушивание телефонных линий, установка датчиков на маршрутах передвижения войск противника, уничтожение нефте- и бензопроводов и даже установление местонахождения лагерей американских военнопленных.

Заклятые враги

К тому времени командованию вьетнамской армии было хорошо известно о существовании АВКВ-ОРН. Только в Лаосе, по данным американской разведки, действовало до 40 тысяч солдат и вспомогательного персонала ВНА и войск Патет-Лао, которые охраняли и обслуживали знаменитую «тропу Хошимина». В их задачу входила и борьба со спецотрядами АВКВ-ОРН.

Еще в 1966 году, когда средства массовой информации в США по инерции называли происходившее во Вьетнаме «гражданской войной», подразделение ВНА силой до батальона предприняло нападение на пограничный лагерь «А» американских спецназовцев в долине А-Шау с целью обезопасить жизненно важные маршруты снабжения и пополнения 1-го корпуса ВНА, действовавшего в северной части Южного Вьетнама. Без этого ВНА не смогла бы осуществить в 1968 году крупную наступательную операцию вскоре после новогоднего праздника Тэт.

Прекрасно понимая стратегическую важность долины А-Шау, руководство АВКВ-ОРН уделяло особое внимание проведению там диверсионно-разведывательных операций. Для боевых групп, отправлявшихся на выполнение заданий с ПОБ-1, эта работа была наиболее трудной и опасной: ведь силы ВНА, по сути, контролировали весь регион, а на артиллерийскую поддержку спецназовцам нечего было и рассчитывать. Да и местность там отнюдь не облегчала задачу американцам — трехъярусные джунгли в самой долине, заросшие влажным тропическим лесом склоны гор высотой до 5 тысяч метров, нередко окутанные облаками, затруднявшими или вовсе делавшими невозможным использование боевой авиации.

Насколько опасен был противник, действовавший в районе долины А-Шау, наглядно показали события мая 1968 года, когда там бесследно исчезла целая группа «зеленых беретов», а другая, вышедшая на ее поиски, была полностью уничтожена. Но и севе-ровьетнамны несли большие потери во время стычек с отрядами американского спецназа.

Таким образом, ВНА знала о существовании АВКВ-ОРН и его спецотрядов, а американские «зеленые береты» знали, на что способен противник, и отнюдь не относились к нему с пренебрежением.

Горя желанием как можно сильнее «пощипать» элитные подразделения американцев, северовьетнамцы решили нанести внезапный удар в наименее защищенное место противника и выбрали в качестве цели ПОБ-4.

Лагерь ПОБ-4 располагался недалеко от Дананга, занимая участок суши от берега Южно-Китайского моря (на востоке) до стратегического шоссе No 1 (на западе). К северу от ПОБ-4 находился лагерь военнопленных ВНА. Южнее возвышалась двуглавая гора Мраморная.

Враг под боком

Нападение было назначено на 23 августа 1968 года и тщательно планировалось и отрабатывалось. Настолько тщательно, что, как выяснилось позднее, северовьетнамцы даже соорудили из песка макет лагеря ПОБ-4 в одной из многочисленных пещер горы Мраморная.

В ущелье между двумя неровными вершинами горы располагался действующий буддийский монастырь, монахи которого явно привечали бойцов ВНА и Вьетконга, но выказывали большое недовольство каждый раз, когда в окрестностях их святыни появлялись американцы.

Северовьетнамцам, по всей видимости, удалось внедрить в лагерь ПОБ-4 своих агентов. Подтверждением этому служит тот факт, что нападение было предпринято тогда, когда на ПОБ-4 находилось гораздо больше американцев, чем обычно. На то было несколько причин. Во-первых, 22 августа проходили заседания аттестационной комиссии рядового и сержантского состава, которую должны были пройти многие солдаты и сержанты с других баз. Во-вторых, утром 23 августа в лагерь на свое ежемесячное совещание съехались командиры и начальники штабов всех передовых оперативных баз вместе с офицерами соответствующих оперативных отделений и отделений разведки. К тому же надо учесть, что «население» ПОБ-4 сильно выросло за счет офицеров и солдат УС, переведенного сюда из Дананга незадолго до описываемых событий, так что фактически это была уже не 4-я передовая оперативная база, а ПОБ-4/УС.

«В день нападения в лагере было вдвое, если не втрое, больше народу, чем обычно», — вспоминает сержант Уоткинс. Вообше-то Уоткинс служил на ПОБ-1, но, как и многие его товарищи, прилетел накануне на ПОБ-4. чтобы пройти аттестацию.

Атмосфера в лагере в тот злополучный день была такой, какой она почти всегда бывала в дни работы аттестационной комиссии. Проще говоря, спецназ «гулял, веселился и принимал на грудь», что считалось делом обычным. Как выразился Уоткинс, «должны же не видевшие друг друга много месяцев боевые товарищи воспользоваться моментом и наверстать упущенное».

Без единого выстрела

Солдаты самых элитных подразделений американской армии продолжали «расслабляться» до самого вечера, не ведая, что в это время к лагерю незаметно подошли и изготовились к нападению роты ВНА.

С наступлением темноты вооруженные до зубов и одетые лишь в набедренные повязки северовьетнамцы начали просачиваться на территорию лагеря через проход в проволочном заборе, которым давно уже пользовалась, идя на работу и возвращаясь домой, гражданская «обслуга» базы из числа местного населения.

«Около часа ночи началось нечто невообразимое, — вспоминает бывший «зеленый берет» Подласки. служивший в то время командиром взвода разведывательной роты ПОБ-4/УС. — Мне поначалу показалось, что лагерь подвергается артобстрелу». На самом деле то, что Подласки и многие другие американцы приняли за артобстрел, были толовые шашки, взрывавшиеся по всей территории лагеря.

Одна рота северовьетнамцев атаковала стоявшие в три ряда вдоль восточной границы лагеря домики казармы американской разведроты, в каждом из которых размещались от 2 до 6 солдат. Вторая рота атаковала и уничтожила здания оперативного отдела штаба и центра связи. Третья рота нанесла удар по располагавшимся в северо-западной части лагеря домикам общежития для офицеров и командированных.

Подбежав к домикам казармы разведроты, солдаты ВНА начали забрасывать их толовыми шашками через двери. «Спасибо сильной дверной пружине моей фанерной «хижины», — вспоминает сержант Подласки. — Благодаря ей дверь захлопнулась так быстро, что брошенная красными шашка стукнулась об нее и взорвалась, напрочь снеся крыльцо».

Спросонья Подласки даже не понял сначала, что произошло. «Черт возьми, — говорит он, — не зная, что крыльца уже нет, мы с соседом сиганули за порог и, естественно, сразу рухнули на землю. Увидев нас, один из северовьетнамцев дал по нам очередь из автомата, но пули прошли выше: он, наверное, метил «в рост». Если бы мы не шлепнулись, та очередь наверняка достала бы нас... За время службы мне доводилось выполнять самые опасные задания УС. Я ходил даже в Лаос и Камбоджу и не раз попадал в серьезные переделки. Но разве мог я подумать, что смерть будет поджидать меня не где-нибудь, а тут, прямо в лагере? Да никогда в жизни!»

Как и многих других американцев, Подласки спасли служившие в разведроте УС солдаты-южновьетнамцы, жившие в отдельных домиках.

Сержант Уоткинс в ту ночь спал в одном из домиков офицерского общежития, располагавшихся в северной части лагеря, так как прочие жилые помещения были заняты прибывшими в лагерь на аттестацию солдатами и сержантами.

«Как и большинство наших парней, — вспоминает Уоткинс, — меня разбудили взрывы. В первую секунду я подумал, что лагерь подвергается артобстрелу. Когда же до меня дошло, что это не так, я сразу пожалел, что накануне отдал приятелю свой автомат шведского производства. Старый добрый «Кольт» 45-го калибра — вот все, что у меня было при себе из оружия. Тут я увидел, что нападавшие, выломав кондиционеры из стены домика, просовывают в образовавшиеся дыры толовые шашки. Я еле успел выскочить в коридор, когда прогрохотал взрыв... Я протер глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Увидев двух сержантов, наблюдавших из окна за творившимся в лагере, я заорал им: «На пат. мать вашу так! Ложись, если жизнь дорога!»

Прошло какое-то время, прежде чем в небе зажглись ракеты, осветившие превратившуюся в поле боя территорию лагеря — на выручку спецназовцам подоспел боевой вертолет АС-130 «Спектр» с двумя 20-мм автоматическими пушками и четырьмя тяжелыми пулеметами.

«Эти парни на вертолете славно поработали, — вспоминает Уоткинс. — Пуская осветительные ракеты и ведя непрерывный огонь, они заставили большинство северовьетнамцев отступить, а остальных уничтожили прямо на территории лагеря».

Утро после побоища

На рассвете к ПОБ-4 подоспел вылетевший на вертолетах из ПОБ-1 отряд спецназовцев под командованием подполковника Роя Бара, который уничтожил остатки сил северовьетнамцев, отступивших из лагеря на север вдоль берега моря после появления вертолета.

Тогда же произошел эпизод, когда спецназовцы загнали двух солдат противника в находившуюся в северовосточном углу лагеря туалетную будку. Дальше рассказы очевидцев разнятся. Одни утверждают, что вьетнамцы сами подорвали себя осколочной гранатой, не желая сдаваться живыми. Другие говорят, что спецназовцы, в слепой ярости от дерзкого ночного нападения противника на их лагерь, открыли по будке такой огонь, что превратили ее буквально в решето.

Штаб-сержант Роберт Паркс подошел к лагерю ПОБ-4/УС вскоре после рассвета. «Моим глазам открылось зрелище, которое я никогда не забуду, — вспоминает он. — Это было как в плохом кино. В небе над лагерем висели клубы черного дыма. В нос ударял резкий запах пороховой гари. Вокруг возбужденно бегали люди, многие из которых еще не вполне пришли в себя от пережитого ночью кошмара... С горы Мраморная время от времени стреляли снайперы, а на территории лагеря все еще находилось несколько северовьетнамцев, которые обстреливали въезжающие и выезжающие санитарные машины. Но постепенно наши организовались и, соединившись с подошедшим на помощь отрядом подполковника Бара, добили красных».

Достав из сумки фотоаппарат, Паркс начал фотографировать сцены ночного побоища и убитых солдат ВНА. Некоторые из его фотографий публикуются в настоящей статье.

Позднее был организован отряд, который прочесал и очистил от противника склоны горы Мраморная. Именно там в одной из пещер и был обнаружен ящик с песком, на котором северовьетнамцы отрабатывали тактику своего налета на ПОБ-4/УС.

Обновлено 24.03.2011 21:36
 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика