Авторизация



АРСЕНАЛ В ДЖУНГЛЯХ PDF Печать E-mail
Автор: Джеймс Л.Пат   
11.06.2011 09:39

Агент Таможенного управления США, работающий под прикрытием, раскрывает операцию по контрабанде крупной партии оружия из Вьетнама

 

Первый деловой разговор Роберта У. Мьюра с Микки Доуни состоялся 25 февраля 1990 года. В то время Мьюр и его партнер Стефен Персиваль, ветеран специальной авиадесантной службы Великобритании, находились в одной из гонконгских больниц; под днищем китайского такси, в котором они ехали, взорвалась самодельная бомба, и им чудом удалось избежать серьезных ранений. В ходе короткого телефонного разговора из больницы Мьюр предупредил Доуни, что им необходимо побеседовать позднее.

«Бомбы в такси — неизбежное приложение к деньгам, — разъяснил Доуни корреспонденту журнала -Солдат удачи». — Такого рода происшествия время от времени случаются в этом бизнесе».

Этот бизнес — оружие. Большое оружие. Много большого оружия.

Мьюр и Доуни были заняты подготовкой сделки на сумму 70 млн. долл. США. Речь шла о многих сотнях тысячах винтовок M16, пистолетов-пулеметов «Томпсон», автоматов АК-47 и 11. 43-мм пистолетов «Кольт», оставленных американцами во Вьетнаме.

В перечне предлагаемого на продажу вооружения, который Доуни получил по телефаксу от Мьюра, проживавшего в Бангкоке, фигурировали также 105- и 155-мм гаубицы с боекомплектом, бронетранспортеры М113, вертолеты «Хьюи», транспортные самолеты С-130, танки М41 и М48, самолеты F-5 и А-37.

Мьюр не знал, что профессиональный торговец оружием Доуни в то же время тайно работает на Таможенное управление США и готовит ему ловушку как часть особо важного тайного расследования — операция «Лэзернек»1,которой непосредственно руководил Отдел контроля за иностранным имуществом Министерства финансов США. Операция получила это условное название, вероятно, потому, что трое из четырех подозреваемых американских граждан, в числе которых был и федеральный чиновник на выборной должности, являлись ветеранами Корпуса морской пехоты США и воевали во Вьетнаме. Они намеревались купить у коммунистического правительства Вьетнама большую партию оружия, в том числе бронетанковой и авиационной техники, используя как прикрытие переговоры по вопросу о судьбе американских военнопленных и пропавших без вести в боях.

Доуни в свою очередь не мог предвидеть, что Министерство финансов США расшифрует операцию и подставит его самого.

В то время, в 1990 году, это была нелегальная сделка на 70 млн.долл., противоречившая Закону о торговле с противником. Доуни сказал Мьюру, что часть закупленного оружия будет тайно ввезена в Америку для перепродажи уличным бандам и другим криминальным структурам. Остальное оружие пойдет - другим заказчикам», включая правительство Ливии. Мьюра не волновал вопрос о том, в чьи руки в конечном счете попадут те смертоносные «игрушки», которыми он торгует.

Мьюр поправился после взрыва в такси и находился в Бангкоке, когда 18 марта 1990 года Доуни позвонил ему по телефону. Но Мьюр был в доску пьян, и, как утверждал обычно склонный к преуменьшению Доуни, они «сказали друг другу несколько резких слов». На следующий день Доуни вновь позвонил в Бангкок и высказал Мьюру: «Похоже, ты вчера пропустил парочку лишних рюмок?!» (вся их беседа записывалась на пленку). «Примерно лишнюю бутылку», — ответил ему Мьюр. страдавший от жуткого похмелья. Мьюр заверил Доуни, что Джо Айви2 по легенде деловой партнер Доуни, а фактически использовавшийся «втемную» источник информации и один из подозреваемых в расследовании, которое вело Таможенное управление США — сможет без всяких затруднений при первой необходимости приехать в Таиланд или во Вьетнам, где должен будет осмотреть товар. «Посол Таиланда во Вьетнаме — мой хороший друг. — сказал Мьюр — Я могу без проблем получить визу для Айви. А вьетнамская виза уже ожидает в аэропорте».

В начале Мьюр пытался заключить легальную сделку от имени правительства Вьетнама. В своем письме на имя руководителя Управления промышленности Министерства обороны Вьетнама генерала Фан Ку, датированном 15 сентября 1989 года, Мьюр уведомлял, что имел встречу «с соответствующими официальными лицами из посольства США, в Бангкоке», поскольку считал, что «предложение продать оружие обратно Соединенным Штатам Америки... будет в большой мере способствовать улучшению отношений между Вьетнамом и США». Мьюр сообщил Фан Ку, что сотрудники посольства отвергли это предложение. «Мы поехали в Америку, чтобы попытаться заручиться согласием вышестоящих чиновников... Не получив ответа, мы передали официальное уведомление посольству США, что попытаемся передать оружие нейтральной стране, которая будет приемлемой как для Вьетнама, так и для США, — говорилось далее в письме Мьюра чиновнику коммунистического правительства Вьетнама. — После долгих поездок и встреч в Гонконге, на Тайване и во Вьетнаме мы были готовы приступить к осуществлению проекта... Тайвань выразил желание закупить все вооружение, которое было указано в представленном ему перечне. Затем мы собрали в Гонконге весь персонал из закупочной миссии. Мы приехали в Хошимин 10 июня.

По политическим мотивам» переговоры были отменены...

Наиболее вероятным «политическим мотивом» было нежелание Вьетнама рисковать столь важным для него восстановлением дипломатических отношении с США из-за прямого участия в сделке, касавшейся американских вооружении и не санкционированной дядюшкой Сэмом.

Действительно, когда Мьюр возвратился в Бангкок и сообщил посольству США. что Вьетнам не проявил заинтересованности в такого рода сделке, «три различных департамента администрации США (Государственный департамент. Министерство финансов и Министерство юстиции) дали указание немедленно прекратить дальнейшие попытки договориться о вывозе оружия из Вьетнама».

Далее в письме Мьюр заверял вьетнамского генерала, «что мы хотим, чтобы торговое эмбарго было снято как можно скорее. Друзья в администрации США, разделяющие наши взгляды, говорят нам. что... эмбарго сохранится еще в течение многих месяцев... Как американец я вынужден отказаться от дальнейшего участия в этом деле. Возможность продолжить работу над данным проектом имеет г-н Робин Джеймс, американец из (указывается один из штатов солнечного пояса), а я окажу ему всяческую поддержку».

«Мы не намерены уходить из Вьетнама и бросать многих-многих наших друзей в этой стране. — говорилось в письме Мьюра. — Наша компания в Бангкоке в настоящее время проводит изыскания в интересах американских торговых фирм и производственных корпораций, которые хотели бы утвердиться во Вьетнаме... Я в данный момент нахожусь в Хошимине и работаю над несколькими проектами. Мы продолжаем нашу деятельность ради Вьетнама и тех американцев, которые верят, как и мы»...

Итак, за пять лет до отмены запрета на торговлю с Вьетнамом Мьюр выступал в качестве представителя американских компаний, которые стремились к деловому сотрудничеству с бывшим врагом, хотя это очевидное нарушение действовавшего законодательства. Там были и промышленные гиганты, делающие значительные взносы в избирательные компании по выборам в национальные органы власти в пользу кандидатов как от демократической, так и от республиканской партии: названия этих корпораций хорошо известны американскому читателю, поскольку практически каждый пользуется их продукцией, а некоторые названия пользуются мировой известностью как иконы западной цивилизации.

В своем письме генералу Фан Ку Мьюр утверждал, что прекратил участвовать в подготовке сделки, касающейся большой партии оружия, однако телефонный разговор Мьюра с Доуни в марте 1990 года свидетельствует о том, что на самом деле Мьюр не вышел из игры.

«Председатель гонконгского банка в курсе всего, что я делаю, — сказал Мьюр. — Мои действия находят полное одобрение с его стороны. Нет ничего противозаконного в том, что эта страна переводит деньги для оплаты данной сделки... Этот банк принадлежит к числу крупнейших в мире. Председатель банка лично знаком со мной и осведомлен обо всех моих начинаниях».

Но, по-видимому, Мьюр пересмотрел свое решение рекомендовать для продолжения работы над проектом Робина Джеймса. Мьюр признался Доуни, что Джеймс «его разочаровывает». Я очень много для него сделал, — утверждал Мьюр. — Познакомил его со многими людьми, и всякий раз он платил мне черной неблагодарностью». Мьюр поведал Доуни, что, пока он, Мьюр, лежал в больнице, Джеймс ездил во Вьетнам и пытался провернуть там собственную сделку, но вьетнамцы его отшили.

Вместо того, чтобы опасаться, как бы его деяния не стали известны правительству США, Мьюр, казалось, все презирал и даже сам напрашивался на разоблачение. Один из бывших послов США в Таиланде, по словам Мьюра. — был его хорошим другом».

«Я держал правительство США в курсе моих дел, — сказал как-то Мьюр Доуни, — Я неоднократно встречался в посольстве с людьми из Центрального разведывательного управления США, а также с представителями политических и деловых кругов. Торговый атташе — мой друг уже 20 лет... Политики недовольны, что я столько времени провожу во Вьетнаме».

Мьюр похвалялся, что получил три письма от Отдела контроля за иностранным имуществом Министерства финансов США, где было сказано, что «они возьмутся за меня и конфискуют все мое имущество в Америке». Он якобы ответил: «На здоровье. У меня нет никакого имущества в США. И я не планирую возвращаться туда в ближайшее время». На одной из встреч в посольстве кто-то из политиков с угрожающим видом подступил к Мьюру и сказал ему: «Не думай, сукин сын, что тебе удастся вывезти товар оттуда! Первое же нагруженное оружием судно будет нами перехвачено в открытом море. Мы конфискуем это оружие! Когда мы обнаружим на борту оружие американского производства с серийными номерами, которые не соответствуют номерам, когда-либо поступавшим на свободный рынок, мы просто изымем его».

Мьюр ответил: «Какого черта! Когда это вы заделались пиратами? Ладно, идите вы все...».

«Такую вот позицию занял я, — продолжал Мьюр. — Но торговый атташе (сегодня его имя в посольстве смешали с грязью из-за его долголетней дружбы со мной) сказал мне, что они пошли на попятный. Я написал в Государственный департамент США и заявил им. что возьму все необходимое в свои руки, чтобы обеспечить вывоз этого оружия».

Доуни проявил осторожность, как сделал бы любой настоящий контрабандист, занимающийся ввозом оружия.

«Я привык подготавливать ввоз оружия в США, — сказал Доуни. — Я привык подготавливать ввоз в Канаду. Но я не привык решать проблемы, возникающие в пути следования. Можешь ли ты, Мьюр, помочь мне в этом?»

«Да, — заверил Мьюр. — С этим нет проблем. У меня имеется твой адрес. Я напишу тебе и возьму на себя решение всех возникающих в пути следования проблем... Но мне бы не хотелось обсуждать такие вопросы по телефону».

Тогда Доуни затронул самый животрепещущий вопрос: деньги. «Давай договоримся. — сказал он. — У меня есть покупатели, ожидающие товар. Я затратил на это дело очень много времени, но все, что я от этого имею на данном этапе, так это большущий счет за телефонные переговоры».

«Понимаю, — ответил Мьюр. — Я вложил в этот проект свыше 100000 долл. и намерен получить их обратно».

Операция «Лэзернек» началась, как ни странно, на выставке стрелкового оружия в Огайо осенью 1989 года. К Доуни, который имел федеральную лицензию на торговлю автоматическим оружием и пользовался репутацией оборотистого дельца, знакомого с законами улицы, обратился Джо Айви, отставной офицер, служивший в системе материально-технического обеспечения сухопутных войск США. Айви утверждал, что у него имеются деловые связи, через которые можно организовать покупку большой партии оружия во Вьетнаме. Брат Джо, Чак Айви, отставной полковник Корпуса морской пехоты США, состоял в штате сотрудников одного американского конгрессмена (который в настоящее время уже оставил выборную должность), также служившего в Корпусе морской пехоты США и воевавшего во Вьетнаме. Джо Айви и этот конгрессмен уже завязали отношения с другим вьетнамским ветераном, а ныне торговцем оружием Робином Джеймсом, решив совместно заняться бизнесом во Вьетнаме.

Братья Айви и этот конгрессмен, как и Мьюр, не знали об истинном роде занятий Доуни. К описываемому моменту тот проработал 4 года как платный тайный агент подразделения по борьбе с терроризмом и еще почти 10 лет после того — как агент Таможенного управления США. В течение всех этих 14 лет им руководил Фрэнк Калиендо. В силу своего положения как торговца автоматическим оружием и репутации крупного и ловкого дельца, к которому иногда обращаются криминальные элементы. Доуни представлял важный источник информации для федеральных правоохранительных органов.

Калиендо, жена которого стала третьей женщиной, завербованной в качестве специального агента подразделения по борьбе с терроризмом, постепенно разочаровался в деятельности этого подразделения, сотрудники которого все чаше проявляли пренебрежительное отношение к законам США. В конечном итоге Калиендо стал «стучать» на этих сотрудников высшему начальству, а его жена отказалась работать на них из-за постоянных сексуальных домогательств со стороны сослуживцев.

Через 4 года после того, как Калиендо завербовал Доуни, он перевелся из подразделения по борьбе с терроризмом в Таможенное управление США, прихватив с собой Доуни.

Когда Доуни сказал Джо Айви, что хочет заключить сделку, предусматривавшую контрабандную поставку оружия из Вьетнама, тот познакомил Доуни С Робином Джеймсом, прилетевшим из Онтарио на деловой обед. На обеде Доуни представил их еще одному «торговцу оружием», в роли которого выступил Калиендо. Доуни позднее рассказал корреспонденту журнала «Солдат удачи», что эта встреча была единственной, когда не производилась тайная запись всех разговоров, так как «Фрэнк и я опасались, что нас могут обыскать на предмет обнаружения записывающей аппаратуры». Все последующие встречи и телефонные переговоры прослушивались и записывались на магнитофонную пленку», — сказал корреспонденту Доуни3

Джеймс и Айви однозначно дали понять, что пользуются поддержкой высокопоставленных военных и политических деятелей в правительстве США, заинтересованных в данной сделке.

К тому времени усилия Мьюра и Джеймса начали приносить результаты. В памятной записке торговому атташе посольства США в Бангкоке — старинному приятелю Мьюра — 19 апреля 1989 года Мьюр указал, что может быть закуплено «неограниченное количество авиационных бомб и бомбовых кассет всех калибров, а также неограниченное количество минометов, базук, 51- (!) и 90-мм безоткатных орудий, пусковых установок ракет класса «земля — воздух» и 50-мм пулеметов4».

«Ко всем вышепоименованным системам оружия имеется неограниченное количество боеприпасов. Склады заполнены до отказа. Привозите с собой перечень систем оружия, которые вы хотели бы закупить», — радостно сообщал Мьюр торговому атташе. Он указал также на возможность приобретения 15 самолетов А-37, 7 транспортных самолетов С-130. 20 вертолетов UH-1 «Хьюи», 107 легких танков М41 в отличном состоянии, 100 бронетранспортеров МПЗ, 140 гаубиц калибра 155 мм в отличном состоянии и 30 вертолетов СН-47 с капитально отремонтированными двигателями.

Мьюр сообщил своему другу в посольстве, что «все это направляется в Тайвань. В данный момент начальник Управления материально-технического обеспечения и закупок вооружений генерал Вин Хашуин находится в Вашингтоне, получая разрешение от США на продажу вооружений. Строго между нами, это оружие будет закуплено вне зависимости от того, будет или нет получено -добро» от правительства США. В памятной записке Мьюр цинично отмечал, что за тайваньской сделкой наблюдает генерал Чан, сын человека, которого два президента США называли великим лидером свободного мира.

«У меня остается два дня, чтобы принять решение: либо завершить сделку во время поездки в Тайбей по личному приглашению генерала Чана, либо передать все дела в руки англичан». (Партнер Мьюра, бывший офицер специальной авиадесантной службы Великобритании, был британским подданным.)

В письме в Министерство юстиции США. датированном 17августа 1989 года. Джеймс выразил «желание зарегистрироваться как иностранный агент, действующий в интересах Вьетнама». Также он задал вопрос: «Могу ли я зарегистрироваться сейчас или же мне следует подождать, пока не будет отменено эмбарго? Я недавно возвратился из Вьетнама, где меня просили установить контакты с американскими деловыми кругами, чтобы выяснить готовы ли они прислать во Вьетнам своих представителей, чтобы начать переговоры о сотрудничестве с вьетнамской стороной после того, как будет отменено эмбарго. Вьетнамцы, в частности, просили меня установить контакты с нефтяными компаниями и с компаниями по производству безалкогольных напитков и пива».

Корреспондент журнала «Солдат удачи» не имел возможности выяснить, какой ответ (если он вообще был) получил Джеймс. Но, когда представителю Министерства юстиции США по связям с общественностью назвали подлинное имя Джеймса и компанию, возглавляемую им, а также показали копию письма Джеймса, то он ответил, что названное лицо не числится в списках лиц, зарегистрированных как агенты правительства Вьетнама.

Туристическая фирма «Ред Карпет сервис энд турс» в Бангкоке 14 октября 1989 гола выдала на подлинное имя Джеймса рекомендательное письмо, в котором тот был назван «деловым партнером». В письме содержалась приписка, что оно «выдано по просьбе г-на (Джеймса) и может быть использовано им в любых законных целях».

«Ред Карпет» — одна из ведущих туристских компаний Вьетнама, зарегистрированных правительством. Она занимается организацией поездок в эту страну иностранных туристов, и в первую очередь американцев. В телефонном разговоре с Доуни, состоявшемся 27 декабря 1989 тола, Джеймс по секрету поведал, что эта компания «служит ширмой для (вьетнамской) тайной полиции... Глава вьетнамского туризма является моим другом... Наши отношения складываются чудесно, за исключением того, что ни он, ни я не можем способствовать взаимному обогащению друг друга».

Когда Доуни предложил замаскировать переброску оружия из Вьетнама в США, направив его сначала на Филиппины. Джеймс заверил его, что «встречался с секретаршей генерала Рамоса около 3 месяцев назад... Я имел интимную связь с женщиной, которая является ее кузиной, поэтому мне, возможно, удастся установить там контакты... Я лаже помог ей в получении визы для поездки в США в январе... Она должна встретиться со мной в Таиланде, чтобы вновь начать работать на меня».

Тем временем правительство Вьетнама размахивало перед жадным взором стремящихся к сотрудничеству бизнесменов вроде Джеймса и Мьюра новыми инициативами, в частности, касающимися вопроса о личных знаках американских военнослужащих. Один из работников разведки в Вашингтоне, осведомленный об операции «Лэзернек», сказал корреспонденту журнала «Солдат удачи», что «эти двое использовали вопрос о судьбе американских военнопленных и пропавших без вести в боевых действиях во Вьетнаме для того, чтобы открыть двери нелегальному импорту оружия. Они пытались воспользоваться данным вопросом как рычагом для проникновения на весьма прибыльный рынок».

Друг Мьюра, торговый атташе посольства США в Бангкоке, в своей телеграмме от 27 октября 1989 года докладывал Андре Соважо в Государственном департаменте США, что Мьюр и Джеймс заручились рекомендательным письмом исполнительного директора того самого конгрессмена, на которого работал брат Джо. В письме в общих чертах излагались положения «соглашения... о том, что указанные лица имеют намерение помочь отыскать и передать правительству США списки имен, а возможно, также и живых людей из числа американских военнопленных, находящихся во Вьетнаме».

Однако вслед за этим общим вступлением в девяти остальных параграфах телеграммы разъяснялось, что же в действительности замышляют Мьюр и Джеймс.

«Доводится до сведения Отдела по вопросам политики, что г-н Мьюр и г-н Джеймс хотят вести речь о Вьетнаме и торговле оружием», — говорилось в телеграмме. — Г-н Джеймс сообщил, что они оба недавно возвратились из Вьетнама, где правительственные чиновники сказали им, что будет подготовлен длинный перечень имеющихся во Вьетнаме оружия и военной техники американского производства, которые могут быть проданы США. Г-н Джеймс смог бы указать какой-либо склад на территории Вьетнама, куда будет свезено все это вооружение для инвентаризации и маркировки с целью последующего опознавания. Скорее всего такой склад будет подобран в Лонгбине».

«Упомянутый перечень оружия и военной техники, которыми интересуется г-н Джеймс, включает: 400 000 винтовок Ml6, 250 000 карабинов M1, 50 000 винтовок M1 «Гаранд», а также пулеметы разных моделей (например. 7,62-мм пулеметы М60). Г-н Джеймс казался заинтересованным в получении согласия Вашингтона на покупку у Вьетнама оружия и военной техники для последующей перепродажи «дружественным США» странам. Он поставил посольство США в известность о характере своей деятельности для тою, чтобы продемонстрировать свою готовность снабжать правительство США любой имеющейся у него информацией и, кроме того, он хотел помешать тому, чтобы вооружение, о котором идет речь, попало в руки недружественных стран, наркокартелей или террористов».

Доуни разъяснил корреспонденту журнала «Солдат удачи», что это была уловка со стороны Джеймса: после того, как Мьюру, Джеймсу и Айви не удалось получить согласие правительства США на легальную сделку, они продолжали проталкивать ее любым способом.

 

«Я конкретно упомянул Ливию как потенциального покупателя, и они даже глазом не моргнули, — сказал тайный агент Таможенного управления США. — Я сделал это специально для того, чтобы получить подтверждение, что они не испытывают никаких угрызений совести относительно того, в чьи руки попадет это вооружение».

В телеграмме Государственному департаменту США разъяснялось, что Мьюру и Джеймсу было вновь сказано то, что «было до них доведено ранее», а именно, что «торговые сделки с Вьетнамом запрещены в соответствии с Законом о торговле с противником». «Мы упомянули, — говорилось далее в телеграмме, — какое наказание может ожидать их в соответствии с законом. При этом Мьюр и Джеймс заявили, что положения данного закона им понятны. Г-н Мьюр, кроме того, указал, что получил письмо от правительства США через политического советника посольства США в Бангкоке г-на Бойса».

Однако после всех этих событий, не будучи в состоянии добиться разрешения на заключение сделки по оружию, стоившему многие миллионы долларов, с коммунистическим правительством Вьетнама, Мьюр решил продолжать свою деятельность, не заботясь, по всей видимости, о возможном наказании, как и о том, что правительству США известно о его деятельности во всех деталях.

В самом деле, вспомните, что он сказал Доуни по телефону 19 марта 1990 года после того, как аппарат посольства США в Бангкоке довел до его сведения специальное жесткое предупреждение, запрещавшее ему продолжать осуществление проекта вывоза оружия из Вьетнама: «Я сказал: Ладно, идите вы все...». И далее: «Я написал в Государственный департамент США и заявил им, что возьму все необходимое в свои руки, чтобы обеспечить вывоз этого оружия».

Подобная бравада и презрение указывает на то, что Мьюр наверняка, а возможно, и Джеймс тоже знали что-то такое, чего не знал никто. Где-то в правительстве у них были свои каналы, которые давали им защиту от любых наказаний за их бесстыдную жадность, действуя в интересах правительства Вьетнама.

В телеграмме в адрес Государственного департамента США от 27 октября 1989 года указывалось также, что, когда речь пошла об уголовном наказании за деловые связи, особенно касающиеся торговли оружием — с нашим бывшим врагом, Мьюр и Джеймс «предъявили список имен, который они передали «одному конгрессмену»; по их версии, этот список был составлен ими на основании личных знаков американских военнослужащих, пропавших без вести в боевых действиях во Вьетнаме. Эти личные знаки они получили от правительства Вьетнама. В течение 2 часов беседа вращалась вокруг вопроса получения информации о военнопленных и пропавших без вести в боевых действиях, перемежаясь с вопросами о других вооружениях и военных транспортных средствах... «Г-н Джеймс назвал имя генерала Нгуен Хана (Хонга), указав, что именно с этим человеком он обсуждал вопрос об оружии. Г-н Мьюр отметил, что некоторые системы оружия (я полагаю, самолеты) уже проданы и отправлены Новой Зеландии и Тайваню».

Если Мьюр и Джеймс в самом деле желали быть откровенными и честными, то почему, как упомянул в конце своей телеграммы торговый атташе, «ни г-н Мьюр, ни г-н Джеймс не согласились вести переговоры в посольстве даже после того, как я прямо попросил их об этом»... Торговый атташе отметил также, что испытывает огромное давление со стороны Мьюра, Джеймса и других бизнесменов, проявляющих заинтересованность в том. чтобы Вьетнам был открыт для бизнеса. «Меня неоднократно просили указать возможные сроки изменений в политике США, касающейся Вьетнама, на что я неизменно отвечал, что это зависит от Вашингтона».

По всей видимости, Мьюр и Джеймс приехали во Вьетнам специально для того, чтобы встретиться с торговым атташе в Бангкоке, поскольку сразу же после беседы с ним они возвратились в Хошимин, где продолжали заниматься делами, связанными с продажей оружия и с получением информации об американских военнослужащих и пропавших без вести в боевых действиях во Вьетнаме. По словам Мьюра, который представил список имен, 124 личных знака американских военнослужащих были «тайно куплены в Сайгоне в период между 29 октября и 3 ноября 1989 года», то есть всего через 3 дня после их поездки в Бангкок для встречи с торговым атташе. -Каждый личный знак представляет собой пластину, при этом половина пластин была с цепочкой».

Где-то на неделе Джеймс совершил поездку в Вашингтон и побывал на Калифорнийском холме, «истратив» часть имеющихся у него личных знаков. В письме, датированном 30 ноября, конгрессмен с которым Джеймс и Мьюр поддерживали связь, изъявил Джеймсу «благодарность за то, что вы привезли 85 личных знаков»... В письме сообщалось, что эти знаки переданы на хранение Разведывательному управлению министерства обороны США. «Я уверен, что они сделают все возможное для выяснения как аутентичности знаков, так и судьбы их бывших владельцев», — писал конгрессмен.

(Расследованием было установлено, что все доставленные Джеймсом личные знаки принадлежали либо военнослужащим убитым в бою, либо лицам, судьба которых известна. Эти сведения получил корреспондент журнала «Солдат удачи», которому удалось также получить копию списка из 124 имен, подписанного и переданного Мьюром по телефаксу из своей конторы в Гонконге.)

Вскоре Мьюр и Джеймс привезли из Вьетнама новые личные знаки, некоторые предметы летного обмундирования и одно кольцо выпускника академии в Вест-Пойнте. Когда правительственные чиновники Вьетнама стали все настойчивее требовать заключения сделки по оружию, угрожая в противном случае вышвырнуть этих двух бизнесменов из страны, Джеймс сделал предварительный заказ на ручные противотанковые гранатометы LAW, противотанковые управляемые ракеты "Toy", 60-мм минометы, винтовки M16 и М14 «Спрингфилд». 40-мм гранатометы М79 и Мк19, а также на 7,62-мм пулеметы «Мичиган» фирмы «Дженерал Электрик». Мьюр сказал, что в его распоряжении имеется 16 судов для вывоза этого оружия из Вьетнама.

Сделка казалась близкой. По словам Доуни, ему удалось установить, что для ее оформления привлекается один английский адвокат, живущий в Гонконге (Ангус Дж. Форсайт), один банк («Стандарт Чартер Бэнк оф Сингапор лимитед») и один банкир (Джонни УэЙ).

Джеймс познакомил Доуни еще с двумя участниками сделки из родного штата Джеймса, которые сказали, что «только что провернули дело о поджоге, которое принесло им 2 млн. долл. США, и намереваются вложить деньги в финансирование своей доли».

Когда переговоры активизировались, Мьюр и Джеймс выработали систему кодирования сообщений, передаваемых по средствам связи. Джеймс стал именоваться «Большой Джей», Джо Айви — «Маленький Джей», Мьюр — «Медведь», Персиваль — «Паук», Доуни — «Чиф-Маунти», английский адвокат из Гонконга — «Орел», Вьетнам — «Земля Оз». Для того, чтобы еще больше запутать непосвященных в дела, касающиеся сделки с оружием и военнопленных, а также пропавших без вести в боевых действиях, склады оружия стали именоваться «зоопарками», а сами системы оружия — «животными». Главный участник переговоров с вьетнамской стороны (генерал) превратился в «директора зоопарка», а его высший начальник в Министерстве обороны Вьетнама — в «колдуна Земли Оз».

«Орел, имеющий огромный опыт в обращении с такого рода животными, готов действовать, — сообщалось в документе, который попал в руки корреспондента журнала «Солдат удачи». — И как только нам удастся убедить директора зоопарка в том, что эта сделка будет доведена до конца, полагаем... колдун Земли Оз даст свое благословение. Мы рассчитываем, что Пауку и Маленькому Джею потребуется по меньшей мере две недели, чтобы все подготовить и, кроме того, провести инспекцию животных, чтобы убедиться, что они живы и пригодны к транспортировке»...

Внезапно, как сказал Доуни, когда казалось, что все должно встать на свои места, и Таможенное управление США собиралось поймать нарушителей закона с поличным на совершении противоправной сделки на многомиллионную сумму, все пошло наперекосяк где-то в коридорах власти Таможенного управления и Министерства финансов США. Когда Государственный департамент США узнал о том, что Доуни напрямую проявил большой интерес и порекомендовал Доуни заманить Мьюра на встречу на Гавайи или в любую точку в территориальных водах США». Доуни сделал вывод, что «они хотят схватить парня».

Были сделаны соответствующие приготовления, но затем Мьюр вдруг по какой-то причине «сделался подозрительным и отказался выезжать из Гонконга куда бы то ни было», как сказал Доуни.

«Таможенное управление США неожиданно дало мне указание насколько возможно притормозить все дела», — добавил Доуни.

Доуни так и поступил. Затем, к его неописуемому изумлению, ему сообщили, что «вьетнамский генерал Нам («директор зоопарка») убит за то, что слишком медлил с заключением сделки по оружию». Доуни утверждал, что, когда это известие было передано по команде руководителям Таможенного управления США ответственным за операцию «Лэзернек», те встретили его с полнейшим недоверием. Но в течение недели факт убийства Нама был подтвержден Центральным разведывательным управлением и Государственным департаментом США.

Продолжение статьи в следующем номере

1 Leatherneck англ.мор. жарг. «солдат морской пехоты», (раньше морские пехотинцы носили форму с отороченными кожей воротниками — Прим. пер.).

2 Робин Джейчс, Джо и Чак Айви — имена вымышленные. Реально действовавшие персонажи не были обвинены ни в каких преступлениях. Остальные имена являются подлинными.

3 Все цитаты, если нет ссылки на конкретный документ, взяты из перехватов переговоров.

4 Так в тексте записки.

 

Обновлено 24.06.2011 10:17
 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика