Авторизация



Школа головорезов PDF Печать E-mail
Автор: Эркебек Абдулаев   
05.10.2011 12:24

Фото из аpxива aвтopa и H. Пикова

(Продолжение. Начало см. «Солдат удачи», 1995, №9-10)

Я получал 22 тысячи афгани в месяц. За квартиру, которую снимал, платил 24 тысячи. Но эти деньги давало нам Представительство КГБ. Хозяин квартиры — скромный инженер-афганец, был вынужден сдавать ее, чтобы прокормить две семьи — свою и погибшего брата. Сам ютился где-то за городом вместе с 15 домочадцами. Каждый месяц он аккуратно появлялся у нас. Моя жена угощала его, а на прощание вручала сверток, в котором лежала пара банок сгущенки, полкило сливочного масла и немного конфет. Хозяин страшно стеснялся. Но мы ссылались на восточное гостеприимство и на наш обычай не выпускать из дома гостя без подарков его детишкам.

Вообще, каждый день у нас было много гостей — коллег по работе, гражданских специалистов, афганских товарищей. Я часто вваливался домой на обед без предупреждения, прихватив несколько старых друзей. Чтобы не смущать афганцев, демонстративно не разувался и топал в пыльных ботинках по коврам. Жена знала, что многие афганцы по своей бедности не носят носков. А после полигона, сами понимаете, какой бы аромат струился по комнате, если бы мы скинули кирзовые ботинки.

Жили мы в обычной «хрущобе» с картонными дверями. Жена быстро наладила дружеские отношения с соседками афганками, обменивалась с ними рецептами приготовления национальных блюд, справляла религиозные праздники. Это здорово выручало, так как о готовящихся диверсиях нас всегда предупреждали. Тем не менее в первые же дни я проинструктировал свою жену о мерах безопасности и действиях в чрезвычайных ситуациях.

 

На случай нападения террористов у Наци был автомат АКМ, а в каждой комнате хранилось по нескольку ручных гранат. Мы провели с ней своеобразные учения и рассчитали, что даже если террористы внезапно вышибут дверь и ворвутся в квартиру, у нее всегда останется время дотянуться до автомата или ближайшей гранаты. Стрелять не обязательно прицельно: перегородки между комнатами и коридорами тонкие. Уперев АКМ в живот следовало всадить первую очередь в стену с рассеиванием на уровне пояса, вторую — на уровне колен. А потом рвать кольцо гранаты и выкатывать ее в коридор. Вторую оставить для себя...

Чтобы попрактиковаться в стрельбе, несколько раз вывозил ее с собой за город. Когда она, впервые взяв пистолет в руки, аккуратно всадила все 8 пуль из ПМ в ведро с дистанции 10 метров, у меня отвисла челюсть. Уважение афганцев она завоевала тем, что бросила стоя 2 гранаты РГД-5 и с явным удовольствием выпустила 6 магазинов из своего АКМ. Я сразу прикинул: жена, пожалуй, сможет работать со мной, когда прилет черед готовить женщин-афганок!

Засада

У меня появились новые проблемы: на территории полкового стрельбища афганцы затеяли строительство казарм. Пару раз я им выбивал нечаянно стекла взрывами. А стекла здесь очень дорогие. Тыловик 5-го Главного управления МГБ* обливается горючими слезами. Делать нечего, придется подыскивать новое место для полигона.

Вскоре нашел. Очень удобно: справа склон горы, слева крепость, спереди «зеленка», сзади русло реки. Единственный недостаток — этот район по-прежнему числится под контролем моджахедов. Был забавный эпизод, когда мои курсанты возятся под скалой, а в сотне метров за нашими спинами бородатые «духи» рубят деревья на дрова. Их автоматы прислонены к стене крепости.

Я посылаю к ним безоружного бойца предупредить, что сейчас будем взрывать и стрелять, пусть не беспокоятся. Да какие же это «духи»? Обыкновенные местные крестьяне. Меня они уже давно знают как облупленного. Не скажу, чтоб сильно любили, но вынуждены терпеть. Наша наглость их просто шокирует.


Тему «засада» отрабатывают три учебные группы: одна на склоне горы, вторая в «зеленке», а третья в русле реки. Я пошел на такой шаг не от хорошей жизни, а для того, чтобы лично контролировать ход занятий. Преподаватели-полковники пока еще в роли статистов. Чтобы вытащить их на полигон, приходится хитрить. Например, утром сажаю их всех в свою машину, по дороге покупаю ящик «Кока-Колы», сигареты и везу к месту проведения занятий. Курсанты выдвигаются туда пешком через «зеленку». Пока они прибудут, обсуждаем с преподавателями, что нам сегодня предстоит делать. Они мне помогают поддерживать дисциплину и учатся сами. После занятий у меня, как всегда, неотложные дела, и я уезжаю один. Полковники же обратно в расположение школы возвращаются пешком вместе с курсантами, продираясь через кустарник, рискуя напороться на мину или схлопотать пулю. Это чтобы служба им медом не казалась...

* * *

Группа занимается на горе. Несколько противотанковых мин с интервалом 10 метров закапываем выше тропы. Связываем взрывную сеть. Свободный конец детонирующего шнура в руках курсанта, который прячется за камнем. Подрыв

мин производится с помошью гранатного запала. Остальная группа располагается ниже тропы. Когда появится противник, подрывник выдернет кольцо: щелчок! Моджахедам хорошо знаком этот звук. Они должны тут же припасть к земле: через 4 секунды взрыв! Их, бедолаг, ударной волной просто сдует с тропы прямо в объятия группы. На всякий случай пара снайперов прикрывает нас с дистанции 200— 300 метров.

Мы с преподавателями наблюдаем за действиями курсантов, прячась за деревьями. Страшный взрыв! Хлопки выстрелов снайперов. Все кончено. Я высовываюсь из-за дерева. В трех метрах от себя на земле вижу гранату РГД-5. Мать вашу так! Оказалось, сержант-инструктор проявил инициативу и возле противотанковой мины примотал к детонирующему шнуру ручную гранату. Мощным взрывом ее отбросило буквально нам под ноги. Слава богу, погнуло запал, и ударник не наколол капсюль. Граната, пролетев около 150 метров, не взорвалась.

Собираю группу и объясняю, что случилось. Это тоже урок. Курсанты спрашивают: «Что делать с гранатой, может, расстрелять из автомата?» — «Зачем?» — я беру ее в руки и откручиваю запал. «А она могла взорваться у вас в руках?» — «Нет. Даже если граната бы щелкнула у меня в руках, в запасе четыре секунды, чтобы забросить ее подальше»**.

Вторая группа занимается в «зеленке». Густые заросли. Узкая тропинка, рядом вьется арык с водой. Дальше десяти метров ничего не видно. Тропинка петляет и исчезает за поворотом. Засада в лоб! 50-метровый отрезок детонирующего шнура, к нему через каждые 5 метров крепятся ручные гранаты, их кольца выдергиваются... Все это укладывается в арык и маскируется. Подпустив поближе головной дозор противника, подрывник нажимает кнопку. Взрыв!

Как поступит нормальный человек, если рванет в полуметре от его ноги? Естественно, упадет на тропинку. Если даже моджахеды быстро опомнятся и начнут вертеть головами по сторонам, будет поздно: вокруг валяются гранаты. Треск разрывов! Теперь нашему пулеметчику следует прижать к земле оставшихся «духов» длинными очередями по кустам, пока подрывник улепетывает со всех ног! Поскольку в «зеленке» головной дозор движется на расстоянии видимости (5—10 метров) от ядра колонны, мы минами-гранатами обязательно зацепим от 5 до 17 «духов». Трофеи нам ни к чему. Наша задача врезать им как следует, чтобы больше по нашей улице не гуляли.

 

В условиях афганского бездорожья, автомашины обычно ездят по руслам пересохших рек. Поэтому третья группа устанавливает мину между двух валунов на сужении дороги. Сегодня мы будем отрабатывать способ засады на бронетехнику. Закапываем боевую часть ручной кумулятивной гранаты. Подрыв — электрическим способом. За камнями, где могут укрыться моджахеды, также закапываем несколько гранат на детонирующем шнуре.

Идея проста: когда БТР наедет на кумулятивный заряд, подрываем его. Даем несколько очередей по противнику, чтобы загнать его за камни. Затем подрываем осколочные гранаты и удираем. Начали! Взрыв! Огненная молния бьет из земли в небо! Это раскаленный до состояния плазмы пест кумулятивной гранаты.


На курсантов молния производит впечатление. «А можно кумулятивным зарядом бить по грузовику или легковушке?» — «Не рекомендую. Струя может прошить насквозь кузов, не причинив машине и жив ой силе противника серьезного вреда. При попадании в бронетехнику — другое дело».

Ребята слабо знакомы с танками. Объясняю им особенности воздействия кумулятивной струи на объект в зависимости от места подрыва заряда. Под носовой частью взрыв безрезультатен, уж слишком толстая броня. Ведь кумулятивной струе приходится сначала пробить «маскировочный» 10-ммслой грунта, затем преодолеть 450-мм клиренс — пространство под днищем танка — и воздействовать под углом 45 градусов на металл толщиной примерно 150 мм.

Взрыв заряда под кормовой частью танка приведет лишь к повреждению двигателя. Наиболее эффективно заряд сработает под центральной частью. Днище — самое слабое место. Поражается экипаж, может сдетонировать боекомплект.

«Духи» с крепостной стены мрачно наблюдали за нами... А вскоре они перешли на сторону Народного правительства и организовали оперативный отряд. Им оставили оружие и добавили патронов. Через пару месяцев довелось уже обучать их.

Семинар

На базе оперативного полка МГБ проводим трехдневные семинарские занятия с командирами оперативных батальонов. Собралось более ста офицеров, многих я знаю по предыдущим командировкам. Цель занятий — выработать новый подход к обучению разведгрупп опербатальонов. Видимо, будет правильнее впредь готовить не отдельных бойцов, а сразу группы в полном составе включая командиров. У меня не будет головной боли следить за дисциплиной. Кроме того, можно отрабатывать слаженность действий в составе расчетов и групп, приобрести навыки использования коллективного оружия. Срок обучения можно смело сократить с трех месяцев до двух, что увеличит пропускную способность школы.

Но это еще не все. Из своих личных запасов я устанавливаю призы трем лучшим группам: за первое место — автоматический гранатомет АГС-17, за второе — снайперская винтовка СВД с ночным прицелом, за третье — ящик с комплектом минно-взрывных средств. Кроме того, в течение месяца буду отслеживать результативность боевых действий своих выпускников. Группа, показавшая лучшие результаты, в полном составе отправится на отдых в Советский Союз...

Из всех командиров оперотрядов только два офицера против, остальные за.

Достум

Знакомлюсь с Абдул Рашидом Достумом, в ту пору еще полковником. Достум — псевдоним, что означает «друг». Так его прозвали в северных провинциях за справедливость. Он в числе 6 выдающихся военнослужащих удостоин звания «Герой Афганистана». Достум — Робин Гуд Востока. В ту пору мы с ним были внешне очень схожи. Это сейчас он растолстел и стал неузнаваем.

...Достум хочет прислать на обучение в школу сразу три группы. Я пытаюсь возразить, что придется урезать квоты другим провинциям. Он отмахивается: «Мы же с тобой братья! Помоги!» Он нисколько не сомневается, что путевку в Союз завоюют его разведчики-узбеки и хочет отправить их на отдых в Фергану.

 

— У нас в северных провинциях много пришлых узбеков из СССР, бывших басмачей. Старики тоскуют по родине, мечтают быть похоронены на земле своих предков. Их дети, воспитанные на рассказах отцов и дедов, спят и видят, как бы побывать там. В их сознании Фергана — рай земной! Если ты сумеешь отправить их туда, для них лучшей награды им быть не может.

 

— Ладно, я доложу руководству. — Беседуем с Достумом на смеси узбекского и киргизского языков. Окружающие афганские оперработники, не понимая нас, заметно нервничают. Достум, не меняя тона и выражения лица, замечает: «Смотри как они бесятся, собачьи дети!» — и хохочет... Через некоторое время афганское руководство подсунуло мне в школу нового преподавателя, как потом выяснилось, прекрасно владеющего русским и узбекским.

...Спустя два с половиной месяца после нашего разговора сразу две разведгруппы Достума отличились в боях. Одна группа под Кандагаром, откуда уже были выведены советские войска, ночью вклинилась между двух группировок моджахедов, нанесла удар и сбежала. Моджахеды до утра молотили друг друга, положив много народу. Другая группа на севере страны захватила крупный караван с оружием. Обе они в полном составе отправились в вожделенную Фергану. Последний раз мы связывались с Достумом через посредника в 1993, когда он увяз в кровопролитных боях под Кабулом. Но об этом в другой раз...


...В 5-м Главном управлении МГБ мы заведи подробную картотеку на всех выпускников школы. В анкетах установочные данные и фотографии (фотографировал и печатал снимки я сам, такие дела никому доверять нельзя), сведения о росте, цвете глаз, знании языков, наличии родственников за рубежом и т.д. Мы готовились к выводу советских войск из Афганистана. Из числа обученных бойцов нужно было комплектовать группы для длительного оседания, закладывать для них тайники с оружием... Я

* ХАЛ переименован в МГБ — министерство государственной безопасности.

** Я не рекомендую никому повторять урок. Граната все же могла взорваться в руках. Кто знает, в каком состоянии находится пиротехнический замедлитель запала после такого мощного воздействия ударной волны и падения с большой высоты?

Обновлено 05.10.2011 16:31
 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика