Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №015 Вы станете стрелять в американцев?

Авторизация



Вы станете стрелять в американцев? PDF Печать E-mail
Автор: Джеймс Л. Пат   
05.10.2011 16:38

Что скрывается за исследованием отношения военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к Новому Мировому Порядку?

Никто из американских президентов до Уильяма Джефферсона Клинтона никогда не соглашался на передачу частей и подразделений вооруженных сил США в оперативное подчинение иностранным командирам, действующим под эгидой Организации Объединенных Наций (ООН). В самом деде. ООН стала любимым инструментом внешней политики президента Клинтона, и при его администрации американские войска участвуют в операциях сил ООН гораздо чаще, чем когда-либо за всю 50-летнюю историю этой организации.

Официальное одобрение Клинтоном передачи частей и подразделений вооруженных сил США под командование ООН недвусмысленно изложено в президентской директиве N 25. Эта директива секретная, однако в мае 1994 года в открытой печати появился ее отцензурирован-ный вариант, озаглавленный «Политика администрации Клинтона в вопросе реформирования многосторонних операций по поддержанию мира». Внимание общественности привлекли те положения этого документа, в которых говорится. при каких условиях формирования вооруженных сил США могут быть переданы в оперативное подчинение иностранным командирам из состава сил ООН.

 

Когда в июне 1994 года Клинтон колебался, следует ли отправлять контингент сухопутных войск США в Боснию для зашиты сил ООН по поддержанию мира, которые в тот период все меньше соответствовали своему официальному предназначению, в Америке стати распространяться фотокопии выдержек из одной вызвавшей острые дискуссии диссертации на соискание ученой степени магистра, которая была подготовлена адъюнктом военно-морского училища лейтенант-команле-ром ВМС (соответствует общевоинскому званию «подполковник») Эрнестом Гаем Каннингхэмом и называлась «Поддержание мира и оперативный контроль со стороны ООН: исследование их влияния на сплоченность воинского коллектива». Эта диссертация, вероятно, еше долго будет объектом споров американских военных и дипломатических чиновников, формулирующих внешнюю политику США.

Не вызывает сомнений, что эта политическая дискуссия выльется на общественную арену, где выводы этой диссертации найдут живой отклик у всех граждан США, которые опасаются возрастающей вовлеченности американских военных в операции по поддержанию законности и правопорядка внутри страны. Диссертация Каннингхэма уже завоевала зловещую известность среди американских критиков ООН и сторонников Второй поправки* к конституции США из-за включенного в нее весьма спорного исследования отношения военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к Новому Мировому Порядку. 10 мая 1994 года 300 морским пехотинцам США мужского пола (293 сержантам и рядовым, 7 офицерам в воинском звании не выше капитана), имеющим боевые военно-учетные специальности, была роздана анкета-вопросник.

«Стали бы вы стрелять...»

Результаты проведенного Кан-нингхэмом опроса ставят потенциально опасные вопросы для внешнеполитического курса администрации Клинтона и могут подлить масла в огонь, раздуваемый теми, кто противится активному вовлечению Соединенных Штатов в операции сил ООН. Но главная тревога оказалась связана с вопросом, стоящим в анкете под номером 46. Многие проповедники различных заговорщицких теорий, почти не имея на руках фактов, как обычно поспешили вынести очередное непод-крепленное доказательствами суждение, назвав Каннингхэма апологетом ужесточения контроля над огнестрельным оружием, находящимся во владении американских граждан, и сторонником Нового Мирового Порядка.

Нужно признать, что вопрос N 46 сам по себе таков, чтобы у любого, кому дорога Вторая поправка, высоко полезли вверх брови. Он звучит следующим образом: «Правительство США объявляет запрет на владение, продажу, транспортировку и передачу другим лицам всего неспортивного огнестрельного оружия. Устанавливается 30-суточный срок сдачи оружия властям. К концу этого срока некоторые группы граждан США отказываются сдавать оружие. Пожалуйста, ответьте на вопрос:» Стали бы вы стрелять во владельцев огнестрельного оружия — американских граждан, которые отказываются или противятся конфискации своего оружия, запрещенного правительством США?»

Первые 7 вопросов анкеты-вопросника имели целью получить демографические сведения о респонденте: звание, должность, военно-учетная специальность и т. п. остальные 39 вопросов касались отношения респондента к нетрадиционным военным задачам, которые в исследовании определяются как «Операции, не доходящие до полномасштабной войны». Гипотетические сценарии таких операций вращались вокруг вопроса о том, останется ли руководство частями и подразделениями вооруженных сил США в руках американского командования или же оно будет передано в руки иностранных офицеров из состава сил ООН.

Сценарии подразделялись на три основные категории: операции, не доходящие до полномасштабной войны, на территории Соединенных Штатов, под руководством американского командования (вопросы N 8 — 17); аналогичные операции на зарубежных территориях, под руководством американского командования (вопросы N 18 — 23); нетрадиционные военные миссии международного характера на зарубежных территориях, под руководством иностранных командиров из состава сил ООН (вопросы N 24 — 30). Вопросы N 34 — 36 представляли собой смесь операций всех трех категорий.

Для каждого вопроса предусматривались 5 вариантов ответа: «Категорически против», «Не согласен», «Согласен», «Категорически за» и «Не знаю». Полученные ответы затем были собраны в две группы: положительные и отрицательные, чтобы легче сулить об общем отношении респондентов к данному вопросу. Так, на вопрос N 46 из 300 опрошенных морских пехотинцев США 61,67% заявили, что не станут стрелять в американских граждан, противящихся конфискации неспортивного огнестрельного оружия, а 26,34% заявили, что выполнят приказ открыть огонь. Более точно ответы распределились следующим образом: «Категорически против» — 42,33%, «Не согласен» - 19,33%, «Согласен» — 18,67%, «Категорически за» — 7.67%, «Не знаю» — 12%.

Вопрос N 46, о котором мы еще поговорим, был не единственным провокационным вопросом в исследовании отношения военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к Новому Мировому Порядку. Вот каковы ответы на некоторые другие интригующие вопросы, заданные Каннингхэмом:

85,33% из 300 опрошенных морских пехотинцев США выразили согласие служить в так называемых Чрезвычайных полицейских силах США. «Очевидно, эти парни вовсе не знакомы с законом Поссе Комитатуса от 1878 года, который в общем случае запрещает американским военнослужащим принимать участие в операциях по поддержанию законности и правопорядка внутри страны, — сказал Каннингхэм в интервью корреспонденту журнала «Солдат удачи». — По моему мнению, это является свидетельством неисполнения своих обязанностей администрацией как военной, так и гражданской»;

84% положительно относятся к прямому участию вооруженных сил США в принуждении американского общества к исполнению законов страны о наркотиках, тогда как 13,67% — против, а 2,33% — не знают;

81,61% согласны с тем, что военнослужащих боевых частей вооруженных сил США следует использовать в роли советников в так называемых Штурмовых подразделениях специального оружия американской полиции, Федерального бюро расследований и Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия США, тогда как 13,37% — против, а 5,02% — не знают;

70,33% отрицательно относятся к использованию военнослужащих регулярных войск (сил) в программах обучения детей военному делу в американских гражданских школах, тогда как 8% — не знают, а 21,67% — согласны;

69,33% не согласны принести присягу в качестве «бойца ООН», в которой содержится обязательство оберегать «образ жизни каждой нации... и отдать свою жизнь на дело его защиты», тогда как 23,66% — согласны принести такую присягу, а 7% — не знают:

47% не согласны с использованием вооруженных сил США для ликвидации последствий стихийных бедствий на территории Северной Америки, тогда как 46% считают, что это можно делать, а 7% — не знают.

«Совокупные результаты проведенного опроса показывают, что нетрадиционные военные задачи считаются приемлемыми для большинства респондентов (из 300 опрошенных морских пехотинцев США), когда такие операции проводятся на территории США и под командованием американских офицеров, — сказал Каннингхэм корреспонденту журнала «Солдат удачи». — Однако, когда был задан вопрос об участии респондентов в решении нетрадиционных военных задач за пределами США, большинство отнеслись к этому отрицательно. Вот самый поразительный результат моего исследования: 64% морских пехотинцев, или почти 2/3, не согласны участвовать в какой бы то ни было из перечисленных в сценариях операции, если она предусматривает передачу частей и подразделений вооруженных сил США в оперативное подчинение иностранным командирам из состава ООН. Из 300 респондентов 25% заявили, что согласились бы служить под началом иностранных офицеров при проведении операций в составе миссий ООН, а 11 % — не знают.

«Исследование отношения военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к Новому Мировому Порядку было стержнем моего опроса, — сказал Каннингхэм, добавив, — это было моей собственной идеей». Каннингхэм указал, что если до или после проведенного им в мае 1994 года опроса подобное анкетирование имело место в формированиях Смешанной разведывательно-диверсионной группы ВМС или других подразделениях специального назначения, то ему об этом ничего не известно. «Я по долгу службы никогда не занимался этой проблемой, — сказал Каннингхэм, — и эта моя работа является во всех отношениях оригинальной. Я — единственный автор этого исследования». Каннингхэм задался целью получить количественную оценку отношения сегодняшних военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к участию в решении нетрадиционных военных задач и к передаче под командование иностранным офицерам сил ООН. Он намеревался использовать эту оценку для определения влияния всех вышеперечисленных факторов на сплоченность воинского коллектива.

 

Сплоченность воинского коллектива в общем случае подразумевает, насколько хорошо отдельные военнослужащие способны совместно действовать в условиях боевого напряжения, то есть насколько такой коллектив способен решать стоящие перед ним боевые задачи как единый организм. В диссертации Каннингхэма выстраивается двухмерная модель сплоченности воинского коллектива — с горизонтальной и вертикальной составляющими — и объясняется, как деградация качества в одном из измерений чаще всего приводит к разрушению целого.

«Горизонтальная составляющая сплоченности отражает наличие прочных уз, связывающих отдельных военнослужащих с их товарищами, — пишет автор. — И хотя каждый из солдат представляет собой личность, его индивидуальность подавляется в интересах выработки духа единения, когда забота о благополучии и жизни товарищей превалирует над заботой о собственной личности... Мотивация сражаться и умереть за товарища выдвигается на первый план, оттесняя более абстрактное понятие родины или величия дела, за которое сражается солдат. Такого мнения придерживаются как военные, так и ученые-обществоведы. Когда солдат оказывается в боевой обстановке, то для него важнее становится сражающийся рядом во имя совместного выживания товарищ, а не какая-то абстрактная идеология или мысль о родине».

«Вертикальная составляющая сплоченности отражает наличие прочных связей командира (начальника) со своими подчиненными, — говорится в 197-страничной диссертации. — Командир части (подразделения) — важнейший единичный элемент укрепления сплоченности воинского коллектива, определения стоящей перед коллективом цели... В зависимости от своих способностей лидеры могут либо укреплять, либо разрушать сплоченность воинских коллективов. Сплоченность воинского коллектива не является чем-то неизменным: достигнутая однажды, она легко может быть утрачена впоследствии. На сплоченность воинского коллектива оказывает большое влияние такой фактор, как утрата своего лидера в результате боевых потерь или перевода по службе. Даже если новый лидер и будет обладать отличными командирскими и личностными качествами, процесс установления и укрепления индивидуальных уз, связывающих командира (начальника) со своими подчиненными, обычно требует много времени».

Сплоченность делает воинский коллектив боеспособной единицей

Хорошим примером является Вьетнам. Несмотря на то, что вооруженные силы США господствовали в воздухе и в несколько меньшей степени контролировали все побережье Вьетнама, имели подавляющее превосходство в оружии и военной технике, а также в возможностях системы материально-технического обеспечения войск, именно сплоченность вьетконгов-ских воинских коллективов в большой мере, чем любой другой отдельно взятый фактор, позволяла им так достойно и так долго держаться перед лицом огромного превосходства противника.

С другой стороны, моральный дух и решимость сражаться американских солдат во Вьетнаме с течением времени оказались подорванными в результате политики, которая поневоле разрушала сплоченность воинских коллективов ради сомнительной выгоды от частых ротаций личного состава, в результате чего в боевые части (подразделения) приходили новые, незнакомые и зачастую не проверенные в бою люди, в том числе младшие командиры и офицеры. Сплоченность воинских коллективов страдала также ввиду растущего осознания солдатами того факта, что на домашнем фронте поддержка военных усилий США во Вьетнаме является в лучшем случае маргинальной.

«Поддержка нации играет критическую роль в решимости солдат сражаться, — пишет в своей диссертации Каннингхэм. — В числе других факторов, которые влияют на сплоченность воинского коллектива, следует назвать... личное впечатление о компетентности высшего руководства страны в вопросах использования военной силы, о профессионализме всех звеньев системы управления вооруженными силами... а также отношение к данной войне отдельно взятого ее участника».

Все вышеназванные факторы оказывают особо сильное влияние при выполнении войсками миссий под эгидой ООН. В своей диссертации Каннингхэм ссылается на одно исследование, темой которого являлось отношение к войне американских солдат, участвовавших в неудачной операции «Возрождение надежды в Сомали». В этом исследовании делается вывод, что большинство американских военнослужащих отрицательно относились к отправке военного персонала США в Сомали, особенно после того, как изменился характер решаемых ими задач и вместо оказания гуманитарной помощи они занялись поддержанием мира (или принуждением к миру).

Следовать только за достойными лидерами

«Если военнослужащие не считают свою миссию справедливой или не верят в компетентность своего командования в вопросах принятия решений, от этого страдает сплоченность воинского коллектива, — говорится в диссертации. — Результаты исследования отношения военнослужащих боевых частей вооруженных сил США к Новому Мировому Порядку позволяют сделать вывод о том, что по мере отдаления операции в Сомали отношение солдат к такого рода операциям становится все более негативным».

Каннингхэм говорит, что выбрал для своего исследования морских пехотинцев США в силу целого ряда причин. Морские пехотинцы традиционно первыми отправляются для выполнения краткосрочных миссий, связанных с обеспечением национальной безопасности США в чрезвычайных условиях. Корпус морской пехоты США в последние годы выполнил несколько боевых задач за рубежом. И, как отмечает Каннингхэм, бывший летчик авиации ВМС и бывший старший сержант сил специального назначения сухопутных войск, «Корпус морской пехоты США известен всему свету благодаря своей преданности делу, чести и стране, а также своему строгому следованию приказам и распоряжениям».

 

Каннингхэм выбрал военнослужащих, имеющих боевые военно-учетные специальности, поскольку «мнения обученных ведению боя солдат, которые... выносят на себе всю тяжесть политических решений об использовании военной силы, считаются более ценными». Он выбрал базу в Твенти-Найн Палмс, штат Калифорния, потому, что там размешается Центр воздушно-наземных операций Корпуса морской пехоты США, где осуществляется одна из самых широких и реалистичных во всей стране программ подготовки с боевой стрельбой.


Три сотни морских пехотинцев пригласили участвовать в анкетировании по случайному закону представители местного отдела общественной информации. Если бы в составе отобранных для опроса лиц было на одного капитана и на одного старшего сержанта больше, тогда распределение по воинскому званию было бы такое же, как в двух пехотных ротах. Как указал Каннингхэм, среди как офицеров, так и рядовых отмечена тенденция к поляризации ответов в зависимости от срока службы и звания респондента: на одном конце спектра оказались люди с меньшими сроками службы и званиями, а на другом — с большими сроками службы и званиями.

«Это исследование не является репрезентативным для всего Корпуса морской пехоты США, и это важно, — подчеркнул Каннингхэм, — люди, которых пригласили ответить на вопросы, были отобраны в основном наобум, но этот процесс селекции нельзя назвать строго научной выборкой по случайному закону из всей популяции».

При формулировании вопросов, указал Каннингхэм, было важно так оформить текст, чтобы исключить любой намек на персональные политические воззрения. Хотя фурор в связи с вопросом N 46 лично для него иногда был тягостным испытанием, как признался Каннингхэм, он все же подтвердил его успех в деле недопущения каких-либо косвенных указаний на его личную точку зрения, которые могли бы повлиять на ответы респондентов. Из критиков его диссертации наиболее заметной была некая консервативная колумнистка Филлис Шлафлай, которая обругала исследование, поскольку «оно представляет собой психологическую уловку, чтобы добиться заранее определенных результатов... Политическая направленность и цель проведения такого опроса должны быть очевидны из текста вопросов».

«Благодарю вас, Филлис Шлафлай, — с радостным смешком произнес Каннингхэм. — Поскольку она говорила о либералах... она достаточно подтвердила эмпирическую и объективную конструкцию текста моих вопросов. Ибо, если бы Филлис Шлафлай знала меня, то поняла бы, что мои политические симпатии лежат не на либеральном конце политического спектра, который она атаковала; что мои симпатии со всей очевидностью отданы консерваторам. Я не принадлежу к политически нейтральным людям. Я весьма тверд в своих убеждениях. Я являюсь ревностным сторонником конституционизма».

 

Каннингхэм признал, что у него были и другие основания закончить свой вопросник сценарием с конфискацией оружия у американских граждан. «Я хотел завершить свой вопросник крещендо, памятуя о теме сплоченности воинского коллектива, и придумать сценарий, который был бы очень эмоциональным, каким-то образом связанным с конституцией США, имеющим отношение к правам человека, затрагивающим проблему законных в противоположность незаконным приказам и распоряжениям, — сказал он. — Запрет на наступательное стрелковое оружие (который, по его словам, Каннингхэм не одобряет) в то время был на первой полосе всех газетных новостей, поэтому я использовал их язык и назвал такое оружие «неспортивным огнестрельным оружием, а также придумал 30-дневный срок сдачи этого оружия властям».

«Подобный сценарий нельзя считать фантазией, — предупредил Каннингхэм, — у него имеется исторический прецедент: 19 апреля 1775 года. Англичане при подобных же обстоятельствах приказали колонистам сделать именно это».

Он выбрал гипотезу о конфискации оружия у населения, так как «сплоченность воинского коллектива будет поставлена на грань возможных испытаний и даже больше, ибо речь идет о боевой задаче, которая практически возможна, особенно в свете событий в Вако, дела Рэнди Вивера и запрета на наступательное огнестрельное оружие».

Те 12% из 300 опрошенных морских пехотинцев, которые заявили, что не имеют своего мнения по данному вопросу, являются потенциально зловещей группой, предупредил Каннингхэм.

«Понимая, как действуют военные, я считаю более чем вероятным, что эти 12%, если им прикажут конфисковать оружие у населения, окажутся вместе с теми 26,34%, кто ответил, что согласен участвовать в такой акции. Итак, потенциально мы имеем 39% тех, кто выполнил бы подобный приказ. Также вероятно, что некоторые из тех, кто ответил, что не станет стрелять в народ — из тех, кто не согласен — тоже подчинятся приказу, когда окажутся в реальной обстановке».

Каннингхэм полагает, что давление со стороны товарищей приведет к тому, что некоторые из морских пехотинцев, все еще не одобряющие подобной акции, все же подчинятся приказу, особенно если по ним откроют огонь, и на повестку дня встанет вопрос о самообороне. Тут Каннингхэм подходит к сути своего исследования: сплоченности боевой части (подразделения) и влияния на нее нетрадиционных военных задач, выполняемых под эгидой ООН, или задач, в которых американские солдаты должны действовать под началом иностранного офицера, не дававшего клятвы защищать и оберегать конституцию США.

Поддержание мира превращается в ведение войны

«Недавние исторические примеры превращения операций по поддержанию мира в операции по принуждению к миру, то есть в боевые действия, показывают, что, когда обстановка меняется, в дело вступают принципы ведения войны, и тогда недостаток сплоченности воинских коллективов или звеньев системы управления вооруженными силами приводит к гибели людей или провалу операции. — говорится в заключительной части диссертации Каннингхэма. — Миссии, которые не поддерживаются всей нацией или не создают у солдат сильной мотивации добиваться успеха, приводят лишь к снижению сплоченности боевой части (подразделения). Вероятный долговременный эффект миссий по поддержанию мира, если они не пользуются поддержкой нации, вполне может оказаться негативным для продления контрактов и призыва новых добровольцев на военную службу».

«Некоторые могут возразить, что военным следует лишь организовать необходимые политическую учебу и боевую подготовку, которые были бы одновременно достаточными и благожелательными для осуществления такого рода миссий, — пишет Каннингхэм. — Но для этого пришлось бы ввести в вооруженных силах США специальные программы боевой подготовки и политической учебы... фактически создать совершенно новые программы. Другая возможность кажется более реальной. Сознавая, что операции по поддержанию мира, проводимые под эгидой ООН, вносят в воинский коллектив противоречия и несоответствия, придется, возможно, разделить военную организацию... Быть может, настало время выделить самостоятельные боевые части, предназначенные для операций по поддержанию мира...»

«Что представляется вес более очевидным с течением времени, так это, что Соединенные Штаты Америки начинают понимать, какую огромную нагрузку на боевые части создают операции, не доходящие до полномасштабной войны... Дела уже не могут идти обычным порядком... Имеются признаки того, что наше участие в операциях, не доходящих до полномасштабной войны, в период, когда происходят сокращение численности личного состава и реорганизация, усугубляет нагрузку на вооруженные силы США. Соединенные Штаты Америки не могут себе позволить заниматься поддержанием мира за счет боеготовности своих боевых частей. Вопрос здесь не в законности, а в реальном учете обстановки. Мнения опрошенных солдат показывают, что чем дальше военные станут отклоняться от своих традиционных задач, тем выше будет угроза сплоченности воинского коллектива».

«Имеются такие люди, которые готовы сразу же клеймить других параноидальными паникерами, фанатичными приверженцами Нового Мирового Порядка или приклеивать им какие-то другие ярлыки, — сказал Каннингхэм. — Однако я считаю себя в большей степени реалистом. Это связано с тем, что я не хочу становиться частью проблемы, а хочу быть частью ее решения».

«Сегодня, когда многие наши молодые люди в возрасте 18 — 25 лет оказались брошенными в интеллектуальный крен нашей ущербной системой народного образования, не сумевшей привить им наследие, историю и принципы, на которых была основана наша нация, мы являемся свидетелями развала двух элементов, критически важных для любого здорового общества: уважения и ответственности за свои поступки. Сегодня почти не остается уважения и весьма низка ответственность, и это еще одна из зарождающихся тенденций, которые встречаются в общественных формациях, переживших периоды расцвета и последующего заката», — сказал Каннингхэм в интервью.

«Возьмем для рассмотрения любую нацию, и если у них имеется здоровая военная организация, и если есть здоровые отношения между военными и гражданским населением, тогда это хорошая, крепкая нация, в которой процветают высокая производительность труда и гражданские свободы. Но, если вы наблюдаете пояатсние военной касты, представляющей собой тираническое продолжение гражданского правительства, которая подавляет свой народ и паразитирует на гражданском секторе экономики... тогда это ни что иное, как ступень на пути к анархии, мятежам и восстанию, которое неизбежно случится. Сроки могут варьировать. Римской империи потребовалось 1000 лет, чтобы дойти туда, куда мы пришли немногим более чем за 200 лет», — констатировал Каннингхэм.

От редакции. Диссертация «Поддержание мира и оперативный контроль со стороны ООН: исследование их влияния на сплоченность воинского коллектива» может быть приобретена в Центре технической информации министерства обороны (справочно-библиографический отдел), тел. 703-274-6991, спросить ADA 293790, по цене 16,60 долл. США. Также можно приобрести аннотированный и индексированный вариант в издательстве «Викинг», тел. 619-975-1088, по цене 19,95долл. США. *

*Вторая поправка к конституции США закрепляет за гражданами страны право на владение и ношение огнестрельного оружия.

Редакция журнала "Солдат удачи" связалась с Каннингхэмом, и тот согласился дать эксклюзивное интервью.

Гай Каннингхэм, родившийся 18 февраля 1953 года, провел юношеские годы на ферме неподалеку от Плант-Сити, штат Флорида. Его отец, Джулиан, побывал на войне в Корее в качестве артиллерийского разведчика армии США. В 1971 году Гай окончил среднюю школу и хотел стать врачом. Он поступил в колледж Святого Лео на химический факультет. Война во Вьетнаме была в разгаре, и в течение первого года обучения в колледже призывной статус Гая изменился с 25 на (А (категория IA предусматривает, что лицо является годным к военной службе и подлежит призыву в первую очередь). По жребию он вытянул призывной номер 11.

Каннингхэм принял решение добровольно записаться на военную службу. После курса молодого бойца Гай попал в парашютную школу в Форт-Беннинг, которую он окончил 31 августа 1972 года. Его направили для прохождения службы во 2-й батальон 3-й бригады 101-й воздушно-десантной дивизии в качестве пулеметчика 7,62-мм пулемета М60.

После того как я окончил парашютную школу и попал в 101-ю дивизию, мой отец сильно взволновался, — вспоминал Гай. — Он был в резерве и решил, что ему необходимо стать парашютистом. И вот в мае 1973 года, 42 лет от роду, отец поступил в парашютную школу. Должно быть, он принадлежит к числу тех очень немногих, которые окончили парашютную школу сухопутных войск США после своего сына".

Двое из трех братьев Гая также поступили в парашютную школу, следуя примеру отца. Когда в 1976 году последний из братьев окончил парашютную школу, Каннингхэмы решили отметить это событие семейным прыжком с парашютом. "Мы прыгали в том порядке, в каком оканчивали парашютную школу, — вспоминал Гай. — Я был первым, за мной отец, затем Гэри, последним Мэт. Таким вот образом мы выполнили все пять прыжков. В историческом зале Форт-Беннинг по этому случаю была вывешена мемориальная доска.

Когда Каннингхэм поступал добровольцем на военную службу, то сказал офицеру на призывном пункте, что хочет поехать во Вьетнам. "Я испытывал сильную потребность бороться против коммунизма, вспоминал он. — Несмотря на все антивоенные протесты и социальные потрясения того периода, я был убежден в том, что мне необходимо внести личный вклад в войну во Вьетнаме".

Однако этому не суждено было сбыться, ибо 101-ю дивизию отозвали из Вьетнама. Каннингхэм попросил о переводе в Форт-Сэм, Хьюстон, штат Техас. Здесь он получил медицинское образование и был направлен в армейский медицинский центр имени Леттермана в Калифорнии для повышения квалификации. Он с отличием окончил этот 40-недельный курс обучения, работая по ночам старшим бригады скорой помощи, обслуживавшей город и округ Сан-Франциско. Он также прошел обучение на курсах младшего командного состава в Форт-Орд, через два года военной службы и получил повышение в окладе.

Каннингхэм решил, что хочет служить в силах специального назначении сухопутных войск США. Но, поскольку его тогдашняя должность считалась исключительно важной, а специалистов не хватало, его просьбу о переводе отклонили. "Я лечил одного капеллана, у которого бывали боли в груди, — вспоминал Гай. — У нас установились весьма дружеские отношения. Однажды капеллан спросил, чего бы я хотел добиться на военном поприще. Я рассказал о том, что моя просьба о переводе в силы специального назначения отклонена, но что я по-прежнему не оставил этого намерения.

Вскоре капеллана навестил двухзвездный генерал (соответствует званию генерал-майор), который через два дня уехал, прихватив с собой мое личное дело. Еще через несколько недель я получил приглашение убыть в распоряжение центра специальной войны имени Джона Ф. Кеннеди в Форт-Брэгг". В 1977 году подразделение сил специального назначения, дислоцированное в Форт-Брэгг, находилось в подчинении командования 18-го воздушно-десантного корпуса. "Нас не очень-то любили, — рассказывает Каннингхэм. — Нам приходилось участвовать в программах по дооборудованию и уборке гарнизона... И мне это начинало надоедать. Это происходило во времена администрации Картера, а он не относился к числу ярых поклонников сил специального назначения. Я как-то увидел на стене лозунг, призывавший военных стать миротворцами".

Решив, что нужно закончить высшее образование, Каннингхэм подал рапорт о зачислении в активный резерв и вскоре был переведен в 20-ю группу сил специального назначения. Он поступил в университет Южной Флориды. Оказавшись "воином выходного дня", сержант 1-го класса Гай Каннингхэм попал в хорошую и привычную компанию в 20-й группе сил специального назначения. В той же самой роте того же батальона вместе с ним служили его отец, мастер-сержант Джулиан Каннингхэм, и двое его братьев, сержанты Гэри и Мэт. Вчетвером они владели четырьмя специальностями "зеленых беретов": Гай был старшим медицинским специалистом, его отец — специалистом по оружию, Гэри — сапером, а Мэт — специалистом по связи.

Когда часть была переведена в состав регулярных сил, чтобы участвовать в восстановлении законности и правопорядка после прошедших в Майами в июле 1980 года волнений, отец и три брата служили вместе.

В 1981 году Гай закончил обучение в университете и получил ученую степень бакалавра биологии. Он подумывал о возвращении в регулярную армию, но тут услышал, что министерство ВМС повысило возрастное ограничение для поступление в летное училище до 29 лет. Каннингхэм уволился из резерва сухопутных войск США, подписал контракт с министерством ВМС США и вскоре поступил в военное училище летчиков морской авиации. В день, когда Гаю исполнилось 29 лет, его отец, по-прежнему носивший форму "зеленых беретов", приколол ему на грудь "крылышки" летчика.

Гай пожелал летать на самолете базовой патрульной авиации РЗ "Орион". "Этот самолет решает боевые задачи как в военное, так и в мирное время, — пояснил Гай. — Он действует самостоятельно, ведя поиск и осуществляя слежение за советскими подводными лодками". Гай служил в эскадрильях базовой патрульной авиации, базировавшихся на Джексонвилль, штат Флорида, затем на Сицилии, в Испании и на Азорских островах, затем был переведен на Бермудские острова. Именно тогда Каннингхэму, пилотировавшему свой РЗ, довелось встретиться с потерпевшей аварию советской атомной подводной лодкой. "Подлодка была вынуждена всплыть после пожара в ракетном отсеке примерно в 200 морских милях от Бермудских островов, — рассказал Каннингхэм. — Самолетам было запрещено летать ниже 450 м из-за зловещего, окрашенного в бромистый цвет облака дыма, который поднимался из люка подлодки.

Однажды утром после ночи патрулирования я заметил, что дыма больше нет, и оказался первым из летчиков ВМС США, который приблизился к терпящей бедствие подлодке действительно близко.Я снизился на 60 м и сделал несколько великолепных фотоснимков. Я мог разглядеть советских офицеров в ходовой рубке, а они хорошо видели меня. Я сделал несколько заходов прежде, чем на место прибыли два советских самолета".

Каннингхэма утвердили в должности командира, что было необычно для летчика, служившего по первому контракту. В декабре 1986 года его послали в военное училище летчиков морской авиации в Пенсакоул, штат Флорида, на должность инструктора начальной летной подготовки. Спустя восемь месяцев он стал старшим летным инструктором программы начальной летной подготовки. В последующие несколько лет Каннингхэм сменил несколько летных и административных должностей и наконец оказался на курсах, где готовили руководителей для частей резерва авиации ВМС. Он продолжал летать, одновременно изучая части резерва авиации ВМС.

Гай понял, что для дальнейшего профессионального роста ему необходимо получить ученую степень магистра. В мае 1992 года он в последний раз вылетел на самолете РЗ на задание, а вскоре поступил на курсы усовершенствования для офицеров ВМС в Монтерее, штат Калифорния.

Каннингхэм, к тому времени служивший уже в подразделении, которое занималось анализом людских резервов для ВМС США, в Мемфисе, штат Теннесси, был настолько же шокирован реакцией общественности на его диссертацию, насколько общественность была шокирована его анкетным вопросником. Благодаря этому опросу Каннингхэму удалось встретиться с несколькими членами конгресса США. Он получил также десятки просьб от журналистов об интервью с ним. Гай считает, что результаты его исследования станут предметом политических дебатов на ближайшее время.

 


 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика