Авторизация



Горная болезнь PDF Печать E-mail
Автор: Эркебек Абдулаев   
11.11.2012 08:21

Фото С. Омельченко

Наша группа спецназначения из «Вымпела» приехала в августе 1985 гола на Памир в альплагерь «Варюб», чтобы за сорок дней достичь уровня второго разряда по альпинизму. Второй разряд лает юридическое право стать инструкторами. Федерация альпинизма СССР пошла навстречу пожеланиям Руководства КГБ и в порядке исключения из правил разрешила провести эксперимент. Нельзя сказать, чтобы мы были новичками в альпинизме. Например, я лично уже трижды проходил горную подготовку: дважды в Армении и один раз в Алма-Ате. Но это была подготовка самой низшей ступени на право ношения значка «альпинист СССР».

В «Варзоб» приехали в первой половине дня. Обустроились, получили экипировку и снаряжение. А после обеда наш командир Василий Иванович подошел к нам со Славкой И попросил оказать помошь двум девчатам, кандидатам в мастера спорта, в качестве наблюдателей. Ничего сложного, они будут штурмовать вершину, а наша задача понаблюдать за ними снизу и поддерживать с базой радиосвязь. Пожалуй, можно взять с собой учебники по иностранному языку и простыни, чтобы позагорать.

Альпинистов женского пола, независимо от их возраста, принято величать «тетками». Наших спутниц скорее можно было называть «мамками», уж очень они были заботливы: lаже повязали нам на шеи носовые платки для зашиты от солнечных ожогов.

В самый последний момент к нашей четверке присоединились двое ребят-инструкторов, что несколько задело самолюбие.

Вышли с базы. Девчата шли налегке, так как все их «железо» мы со Славкой как истинные джентльмены забрали в свои рюкзаки. Парни-инструкторы лишь ухмыльнулись. Потом, по возвращении на базу нам втолковали, что в альпинизме женщин не существует: «Не можешь тащить свой груз — не ходи в горы».

Вскоре начался затяжной крутой подъем. Темп движения был пока вполне сносным: 45 минут ходу, 15 минут отдыха. Вышли на ледник. Через несколько часов я выдохся, и с середины группы сместился в конец. У одного из инструкторов был жуткий понос, и он часто нырял за камни, где отсиживался по несколько минут. Меня это психологически как-то даже подбадривало: тяжело не одному.

Пошла носом кровь. На ходу хватаю снег и прикладываю к переносице, оставляя за собой алые пятна... Потом начались спазмы мышц правой ноги. Отпустило. Прихватило левую ногу. Отпустило. Через несколько минут, жуткие судороги свели правую ногу. Я откинулся на спину и начал массировать бедро. Группа ждать не стала, поскольку до наступления темноты нужно было добраться до места ночевки.

Грудная клетка ходит ходуном, сердце молотит со скоростью около двухсот ударов в минуту, и при этом клонит ко сну. Интересно!

Группа уже ушла за перевал, а я остался в каких-то трехстах метрах ниже. Упал, исчерпав все свои физические и психические возможности. Хочется пить. Влага из организма уже давно вся вышла, а фляжка с витаминным раствором пуста. Вначале мокрая от пота куртка почти подсохла. Подумалось: «мертвые не потеют». Эта мысль показалась забавной. Сквозь прикрытые ресницы смотрю на багровый диск солнца. Мысли тягучи и вялы. Не утерпев, положил в рот немного снега. Вот так, по-видимому, и замерзают слабаки. Я оказался слабаком. А Славка-хохол сумел добраться до перевала. Допустим, он сала много ел. да и помоложе меня.

Мы не спортсмены, а военные. И вообще убедились, что альпинизм — это спорт для горных козлов и ишаков.

Но ведь я родился в горах! Что друзья обо мне подумают? Представил себе кривую ухмылку недругов: «Горец гребанный!» Нет ребята, не дождетесь! Вставай, сволочь!

И я пошел. Десять шагов — отдых, десять шагов — отдых. Шаги короткие, на полступни. Пять шагов — отдых. Все. сдох... Падаю на спину.

Через несколько минут начинаю все сначала. Эх, если бы существовали какие-нибудь тонизирующие таблетки или укольчик, пусть лаже с вредными последствиями для организма. Отдал бы за них несколько лет жизни. А если бы горная болезнь прихватила на боевых?

Помню, как в 1983 году в Хосте я сдуру чуть не помер от перенапряжения с рюкзаком патронов за спиной. И идти нет сил, и высыпать незаметно половину боеприпасов не могу, так как кругом подсоветные афганцы. Когда наконец, на рубеже атаки пехота залегла в кукурузе перед душманской крепостью, я один торчал как хрен, обнимая деревце. Потому что если лягу — уже не встану. Жадность чуть не погубила. С тех пор ходил налегке. В «лифчике» три пулеметных магазина (потом и вовсе перешел на автоматные, 30-патронные), две пачки патронов и две гранаты.

 

Между прочим, офицеры Советской Армии рассказывали, как мерли в горах от «теплового удара» наши бедные солдатики. А все потому, что на боевых полагалось тащить помимо прочего груза еще полторы тысячи патронов! Командиры, похоже, с ума посходили! Для сравнения: для душмана сто патронов — целое состояние! Один знакомый «Дух» рассказывал, что по следам наших войск специально ходили местные жители и подбирали выброшенные боеприпасы: патроны пачками и цинками, мины и снаряды — ящиками. Не удивительно, что почти 90% трофеев, захваченных нами на душманских складах, были советского производства!

...Хрипя и задыхаясь, наконец выползаю на перевал и застаю там инструктора, сидящего в позе орла. Он с сочувствием окидывает меня взглядом: «Ничего, осталось совсем немного. Нужно лишь немного спуститься вниз по обратному склону горы». Снег на теневой стороне уже покрылся твердым настом. Инструктор, обутый в кеды, идти не может. Поэтому дальше пошли в связке. Я спускаюсь первым, врубаясь рантами ботинок в наст, на длину двадцатиметровой веревки и закрепляюсь. Затем съезжает вниз на трех точках инструктор. Он сразу набирает угрожающую скорость, и если не остановить, сотрется до самых ушей!

 

Идти вниз по склону ничуть не легче, чем подниматься вверх, поскольку задействованы одни и те же группы мыши. Один раз чуть было не упустил инструктора: стремительно уходящей веревкой сорвало рукавицу и обожгло ладонь. Я непроизвольно отдернул руку. Этого было достаточно, чтобы напарник разогнался. Оставалось лишь покрепче упереться рогом. Мощный рывок! Пролетаю по воздуху несколько метров и плашмя, как лягушка, шмякаюсь об скалу, впиваюсь пальцами в камни. Золотое правило, которое нельзя забывать: «зарубился сам — заруби товарища»...

 

Начинает темнеть. Далеко внизу на снегу крохотные фигурки наших товарищей. Очертания их размыты, как если смотреть через запотевшее стекло. Тру ладонями глаза. Вот те на! Мой правый глаз потерял резкость! Инструктор утешает, что осталось спуститься пару сот метров, затем вправо и немного подняться. Место ночевки — там: показывает рукой в сторону, примерно на нашем уровне. Для меня это означает полный мандец.

Предлагаю срезать маршрут и двинуть напрямик по скалам. Инструктор соглашается. Вскоре наступает ночь. Напарник отвязывается от веревки и. показав направление движения, исчезает. Остаюсь один. Со всех сторон — кромешная чернота, и только сверху крупные, яркие звезды. Как червяк, вернее, как улитка, ползу куда-то. Наконец, вижу впереди огонек. Это несколько подбадривает, поскольку означает долгожданный конец мучениям. Огонек оказывается фонарем на каске второю инструктора, набирающего воду из тоненького ручейка. Он отпаивает меня и направляет дальше.

База где-то близко, совсем рядом, может в нескольких метрах за поворотом. Доберусь ли до нее когда-нибудь? Опять потянулась черная, мучительная бесконечность. Мимо меня с кастрюлей в одной руке пауком прошуршал инструктор. Вскоре появляется вновь и забирает у меня рюкзак. С ужасом осознаю, что избавление от груза ничуть не прибавило сил. В каком-то полуобморочном состоянии, на крайнем пределе, наконец я доползаю до товарищей.

 

Спортсмены возятся на пятачке размером примерно 2x2 метра. Славка на крохотной полочке чуть выше них уже не подает признаков жизни. Я через силу проглатываю полбанки сгушенки и вырубаюсь рядом.

...Ночь была кошмарной. Славка стонал и просил достать фляжку с водой. Я его ненавидел, поскольку не было сил выпростать руку из спальника...

Просыпаюсь от звонкого перестука молотков. Оглядываюсь: «Мама миа!» Надо мной вертикаль, подо мной бездна! Ночью ничего этого не было видно. Самочувствие — прекрасное! Правда, немного болят мышцы ног, но это пустяки. За ночь организм адаптировался к высоте. Спортсмены уже висят на стене, вбивая крючья. Славка собирает хворост для костра, поскольку ребята ночью уронили в пропасть примус. Помятое казенное имущество достали, но разжечь не смогли. Копаясь в рюкзаках, наткнулись на простыни и учебники испанского языка. Наш истерический хохот эхом отразился от скал. Спортсмены сверху интересуются, что с нами стряслось? Потом Славка пытается полить влажный хворост из фляжки, однако вместо бензина оттуда шлепается желток сырого яйца. Вскоре в «Варзобе» появился новый анекдот: «Слава, расскажи, как ты пытался разжечь костер яйцами.» — и народ укатывается.

Обратный маршрут прошли без проблем, хотя тащили на себе груз шестерых. Мы на собственном опыте убедились, что наблюдателями в альпинизме величают вьючных.

...Прошел месяц. Мы уже облазили все вершины в окрестностях базы, отработали скалолазание и спасательные операции. Завтра группе предстоит на неделю перебраться в высокогорный лагерь. Идти туда далеко и тяжело. Аборигены альплагеря рекомендуют взять с собой минимум груза, из продуктов достаточно иметь сахар, сгущенку, чай и сухари:

— Недельку поголодаете, зато по возвращении на базу из сэкономленных продуктов организуете для инструкторского состава банкет. Это традиция.

Следует отметить, что кормили в альплагере как на убой. В первые дни мы едва справлялись с половиной порций. Вокруг наших столов постоянно крутились тощие, ободранные разрядники. Остатки еды мгновенно исчезали в их безразмерных желудках. Нас это сначала несколько смущало, однако к концу командировки уже сами без зазрения совести прихватывали лишние куски со столов новичков.

На неделю нам полагалось огромное количество продуктов. Группа посоветовалась и решила на еде не экономить:

— Мы же не спортсмены, а военные. Кроме двухпудовых рюкзаков нам полагается на боевых минимум еще по два пуда оружия и боеприпасов. И при том мы не знаем истинных намерений руководства, для чего нас готовят. Может, вскоре поставят задачу затащить на какую-нибудь вершину в сопредельном государстве ракетную установку или радиолокатор? Давайте испытаем себя и утащим весь груз*.

 

...Когда я на кухне отделял от костей 14 килограммов сырого мяса, подошла бывалая альпинистка:

— Там на высоте мясо не сварится.

— А с чего ты решила, что мясо буду варить?

Мы в немом изумлении уставились друг на друга. Она не знала, что существует испытанный рецепт: сырое мясо следует сначала прожарить в масле, а потом уже залить кипятком и добавить остальные компоненты. Для приготовления пищи на примусе для всей группы у меня уходит ровно 45 минут. Причем высота над уровнем моря на этот процесс никак не влияет.

...Мы уходили в 4 утра. Лагерь не спал, чтобы посмотреть на чудаков. Наши рюкзаки горбатились кочанами капусты, стеклянными банками варений и солений. На спину стоящему враскорячку парнишке примотали деревянный ящик с помидорами. Однако народ восхищенно онемел, когда Славке на голову пристроили коробку со свежими яйцами...

Где-то во второй половине дня мы с хрипом и матом выползли к высокогорному лагерю, пестревшему разноцветными палатками. Когда вывалили содержимое рюкзаков, у местных спортсменов потекли слюни и начались желудочные спазмы. Самые красивые девчонки искали нашего расположения, но... «Совьетико милитаре — облико морале!» Да и не осталось для них никаких физических, вернее физиологических сил. (Правда, это состояние длилось недолго.)

К нам на довольствие тут же непринужденно пристроилась дюжина инструкторов.

Наконец наступил день, когда мы совершили последнее восхождение. На вершине организовали для инструктора... шашлык! Разожгли костерчик из пучка сухих веток, принесенных снизу, разогрели кастрюльку с заранее поджаренным мясом. Нашлась бутылка сухого вина.

Инструкторы упаковали оставшиеся продукты в герметичную упаковку и попрятали на черный день в холодных ручьях, привалив сверху камнями.

Постскриптум

Когда группа с утрамбованных тропинок переходила на каменистые осыпи, у бывалых ребят срабатывал рефлекс минной боязни. Я инстинктивно крутил головой, стараясь вычислить возможные позиции снайперов.

Получалось так. что в некоторых местах один «дух», поставив на тропу несколько противопехотных мин, мог бы перещелкать всех нас из винтовки, как куропаток. Чтобы загасить вражеского снайпера, группе в горах неплохо было бы иметь на вооружении хотя бы одно мощное оружие настильного огня (РПГ-7 с осколочными боеприпасами ) и один ствол навесного огня (пластиковый миномет без плиты и треноги).

Но каждый боец и так несет на себе полцентнера груза! По личному опыту знаю, что посте нескольких часов изнурительного перехода человек тупеет. Вражеская пуля уже не пугает, а скорее воспринимается как избавление от страданий. Вывод напрашивается сам собой: группе в горах нужны вьючные животные или носильщики. Афганские моджахеды для этих целей часто привлекали мирных жителей, нанимая за деньги. А чеченцы используют даже пленных. Разумеется, в армии носильщики не предусмотрены уставами. Но ведь можно действовать парами: один идет налегке, настороже, а другой тащит груз? Потом они меняются ролями.

Несколько слов о штатной армейской экипировке и снаряжении, которые в горах ни к черту не годятся. Об этом знаем не понаслышке, поскольку на собственной шкуре испытали всю аммуницию, существовавшую в войсках. Например, «Вымпел» много лет щеголял в меховых костюмах и унтах с резиновыми галошами. Однако они хороши для авиатехников, но не для спецназа. Это подтвердили и девчата из группы «Метелица», которые ходили в «мехах» по Арктике.

Поскольку не было хорошей зимней армейской обуви, мы купили себе невесомые сапожки-«дутыши», которые сейчас продаются в каждом киоске. Потом удалось с большим трудом выбить наличные казенные деньги (немыслимое дело!) и приобрести пенополиуретановые коврики и туристические примусы. Дальше больше: с помощью альпинистов сшили себе специальную горную экипировку (пуховики, спальные мешки, рюкзаки, палатки и т. д.). Они здорово облегчили нам жизнь и в сибирской тайге, и в тундре, и даже в городских условиях, когда на зимних учениях приходилось ночевать на чердаках и в подземных коллекторах.

* Через некоторое время нескольким нашим ребятам довелось поработать в горах качестве инструкторов с группой спецназа «одного из дружественных капиталистических государств*.

 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика