Home Журнал «Солдат удачи» Солдат удачи №021 В плену мороза и снежной пурги

Авторизация



В плену мороза и снежной пурги PDF Печать E-mail
Автор: Валерий Бабердин   
25.05.2014 18:11

 

Фото из архива Яцека Палкевича

Позади десятки томительных часов тягчайших испытаний тундрой. На подходе машины службы спасения

Космический корабль совершил экстренную аварийную посадку в точке, расположенной в 160 км за Полярным кругом.

К счастью, все это происходило условно, в рамках подготовки российских космических экипажей к действиям в экстремальных ситуациях. В нормальном орбитальном полете район посадок известен заранее и баллистиками просчитывается с точностью до сотен метров. Выбирается он в степях Казахстана, с тем чтобы избежать лишних помех и поисково-спасательной службе легко можно было добраться до приземлившегося экипажа, как на вертолетах, так и на наземных эвакуационных машинах. Конечно, бывают случаи, когда из-за непогоды, резких изменений, происходящих в нижних слоях атмосферы, случается либо перелет, либо недолет спускаемого аппарата, но это в пределах 20 — 30 км.

Однако космонавты должны быть готовы к тому, чтобы в любой момент покинуть борт орбитальной станции — скажем, из-за пожара или разгерметизации. Аварийные ситуации могут возникнуть и во время выведения космического корабля, его стыковки с «Миром». А тогда — как говорится, район посадки неизвестен. Правда, наземная служба ЦУПа расписывает экипажам на целый день запасные аэродромы, намеченные по всей планете. Важно вовремя включить двигатель на торможение и отработать положенный импульс. В этом случае поисково-спасательная служба будет как-то сориентирована. Однако, из-за непогоды, трудностей с передвижением по непроходимым районам сроки обнаружения терпящих бедствие могут увеличиться от нескольких часов до нескольких суток.

Спocoб покидания спускаемого аппарата «по полярному»

Воркута закаляет характер

21 января, раннее утро, военный аэродром Чкаловский. Ту-134 к вылету готов. Нашу группу провожает летчик-космонавт Алексей Леонов. Именно тот самый, который первый на себе испытал все прелести посадки в незапланированном районе. Ему есть чем нас напутствовать. Мы, это два военных журналиста, готовящиеся к космическому полету в Отряде космонавтов, будущий бортинженер Толгат Мусабаев и три космических врача из Института медико-биологических проблем, тоже будущие члены космических экспедиций.

Перед посадкой в самолет выяснилось, что с нами в Воркуту летит известный итальянский путешественник, организовавший в Венеции школу выживания, — Яцек Палкевич. Однако, пока неясно, будет ли он принимать участие в тренировках.

Воркута нас встречает полярной ночью. Темень, как говорится, хоть глаз выколи. И воздух такой морозный, что с непривычки трудно дышать. На улице минус 40 градусов по Цельсию, если еще учесть и ветер, то все минус 54 градуса будет. В гостинице не просто тепло, а жарко: умеют местные жители приспосабливаться к суровой зиме. Удивительно, но даже частные легковые машины вовсю бегают по городу.

День на акклиматизацию — и вот мы на тренировочной площадке, расположенной недалеко от военной базы арктической транспортной авиации. Учимся облачаться в космические скафандры, пользоваться носимым аварийным запасом. В нем предусмотрено все для терпящего бедствие экипажа — теплозащитные костюмы, свитера, носки, так называемые унтята (легкая, а главное, мягкая обувь северных народов, которая шьется из оленьих или заячьих шкур), спортивные шерстяные шапочки, как у альпинистов закрывающие не только уши, но и лицо, медикаменты, питание, оружие, в том числе и сигнальное.

Основное время практических занятий «на свежем воздухе» уходит на сооружение снежного жилища эскимосов — иглу. Прекрасно отстрелялись сигнальными ракетами. Кстати, трехствольный пистолет, предусмотренный в НАЗе, выполняет превосходно не только функции ракетницы, но и очень точного охотничьего ружья (в качестве приклада используется предусмотренное в комплекте мачете).

Общая легенда тренировки такова. Космический корабль совершил спуск на землю в неизвестном районе. Экипаж должен определиться с местонахождением, выйти на связь с поисковиками, сообщить свои координаты, а затем ждать их в течение двух с половиной суток. Это срок, в течение которого после сигнала, полученного по международной системе САРСАТ-КОСПАС, спасательная команда добирается в любую точку земного шара.

Вечером того же дня нам объявляют экипажи. Психологи долго их обсуждали в поисках рационального варианта. Первыми идут «на закладку» мой коллега журналист Александр Андрюшков, космический врач Владимир Караштин и Яцек Палкевич, Наш экипаж — второй, последний в цикле тренировок на выживание в северных районах (до нас в Воркуту приезжали еще несколько групп космонавтов). Со мной пойдут врач Василий Лукьянюк и Толгат Мусабаев.

Погружение в холод

На следующий день провожаем ребят. В одной из казарм авиабазы нам оборудовали комнаты для медицинского контроля, для отдыха и переодевания экипажа непосредственно перед экспериментом. 12.00 — тягач-вездеход увозит космонавтов и инструкторов на тренировочную площадку. Нам остается только сопереживать.

Наша очередь

И вот наш день. «Одну ошибку старайтесь не повторять, — вмешивается в разговор инструктор, — снежную хижину делайте по минимуму в объеме, тогда будет теплее».

Накануне неприятность. Во второй половине дня у Толгата Мусабаева поднялась температура (видно простудился), и врачи снимают его с эксперимента. Подозрительно першит горло у Василия Лукьянюка. Если и его снимут, как же быть мне? Волноваться не стоит, успокаивают меня медики. В программе предусмотрен вариант автономного выживания и одного космонавта. Это на случай, если кораблем придется управлять одному космонавту-спасателю.

Утром — медицинский осмотр, долгое совещание врачей. Удача! Василию разрешили участвовать в тренировке. По крайней мере, вдвоем веселей. Переодеваемся в скафандры «Сокол-1м», вездеход нас доставляет к спускаемому аппарату.

Он лежит на боку, в полуметре от земли — люк. Пятьдесят сантиметров в диаметре, втиснуться в него не так-то просто. Внутри — объем пять кубометров на двоих, тоже не развернешься. К тому же, поскольку аппарат на боку, в ложементах кресел не посидишь. А когда стоишь, приборы здорово мешают. Почему я так долго все поясняю — ведь нам пришлось вторую половину дня и ночь провести именно внутри капсулы.

Температура внутри пока нормальная — порядка плюс 25 градусов. Сымитирован сход с орбиты и проход плотных слоев атмосферы, когда аппарат сильно нагревается. Однако мы сразу почувствовали, что температура стала падать. Как нам советовали, по мере ее снижения мы начали снимать космический скафандр, доставать упаковки НАЗа, надевать теплозащитный костюм. Не торопясь, иначе вспотеешь и тогда придется туго. Мороз ничего не прощает.

Первые часы после "посадки». Спускаемый аппарат накрывается парашютным куполом

На морозе главное правило — дозировать нагрузку. Страшно не только замерзнуть, но и вспотеть

А что значит переодеваться в таком объеме, где с одной стороны, блок приборов, с другой, — мешают кресла. Поочередно, сначала Василий, потом я, снимаем скафандр одеваем шерстяные носки, теплое белье, свитер. Сверху сентипоновый комбинезон, куртку с капюшоном. 18.00 — видим как алюминиевые стены капсулы внутри стали покрываться инеем. Периодически, несмотря на мороз, приоткрываем крышку люка для проветривания. Отравиться углекислым газом — одна из наиболее вероятных опасностей.

В полночь решаюсь выйти из космического корабля. Это все равно что в открытый космос. Тщательно проверяю все застежки и завязки, открываю входной люк... Вот она ночная полярная тундра. Ветра нет. И хотя знаю, температура воздуха далеко за минус 40 градусов по Цельсию, сильного мороза не ощущаю. Прекрасное небо, яркие звезды, серебряный диск луны, вдали у горизонта нежно розовое зарево — угадываются огни Воркуты. Фантастика. Зову Василия. Вместе любуемся увиденным.

Пора в капсулу. Советуемся, закрывать ли сверху, как рекомендовали инструкторы, спускаемый аппарат парашютом (площадь его ни много ни мало сто на сто метров). Страшно не хочется возиться. И все-таки решаемся закрыть. Сворачиваем полотно в несколько слоев и натягиваем на капсулу, затем на образовавшийся внизу подол набрасываем снег и плотно его утрамбовываем. Промерзнув, он станет надежным крепежом. Работаем не торопясь, коротаем время, однако, как потом оказалось далеко не напрасно. Под утро разыгралась метель, а наша капсула находилась под хорошим укрытием.

Ночь провели, практически без сна. Вспоминали и рассказывали друг другу разные истории, анекдоты, напевали песни. Как только начинаешь дремать невольно облокачиваешься на металлическую панель, сентипон костюма продавливается и тебя словно обжигает, с такой интенсивностью тепло уходит в металл.

Утром вылезли из люка, благо полы парашютного полотна, свисающие с капсулы, образовали как бы палатку. Снаружи ветер сильнейший, а здесь нормально, можно поправить одежду, проверить все завязки на костюме, приготовить растворимый кофе. Крышку от аптечки укрепили на специальных подставках. Сверху засыпали снегу, снизу разожгли таблетку сухого спирта. Через несколько минут кипяток готов. К этому еще дольку шоколада и пару долек чисто космической пищи — сублимированного творога с черносливом, и получается прекрасный высококалорийный завтрак.

Внутри капсулы уже невозможно находиться. Здесь гораздо холоднее, чем на открытом воздухе

Район посадки неизвестен

Еще в 1965 году на корабле "Восход-2» Павел Беляев и Алексей Леонов совершили незапланированную посадку за пределами штатного полигона и вынуждены были более суток находиться в тайге, где глубокий снежный покров и лесной массив не позволил быстро добраться до них поисковикам. Тогда-то и стало понятно инструкторам Центра подготовки космонавтов, что необходимо самым тщательным образом прорабатывать заключительную стадию полета. Иначе можно потерять экипаж уже на Земле.

Второй драматический случай произошел в апреле 1975 года с космонавтами Василием Лазаревым и Олегом Макаровым. При старте из-за неполадок последней ступени ракеты-носителя на корабле "Союз" они свалились в баллистический спуск и приземлились на уступе горы, местность исключала посадку вертолета. Экипажу пришлось провести ночь у обрыва на снегу возле костра, используя носимый аварийный запас и подручные средства. С рассветом операция по эвакуации космонавтов проводилась с помощью вертолета, находящегося в режиме висения. Не меньше выдержки, стойкости, находчивости потребовалось космонавтам Вячеславу Зудову и Валерию Рождественскому, спускаемый аппарат которых приводнился на полузамершее соленое озеро.

В те годы тренировки будущих космических экипажей на выживание в различных климатогеографических зонах и стали неотъемлемым элементом подготовки к полету в космос.

Наконец, решаемся выйти наружу. Поземка, в трех метрах ничего не видно. И все-таки вверху над горизонтом угадывается солнце. Смотрим на часы. Надо спешить. Через несколько часов светило вновь скроется и над тундрой опустится арктическая ночь. А нам еще иглу надо построить. Внутри капсулы уже находиться невозможно — холоднее чем здесь, на открытом воздухе. Василий берет мачете и пытается вырубить из снега кирпичи, не очень-то получается. Виновата все та же пурга, которая прошла перед нашим прилетом сюда. Снег рыхлый, причем на большой глубине.

Признаюсь, я как командир экипажа, начинаю волноваться. Жилище же надо какое-то иметь.

Решаем делать траншею, причем одной из стен ее будет служить бок спускаемого аппарата. Отрываем в снегу на глубину порядка 50 сантиметров «миникотлован» (площадью приблизительно два на три метра), сбоку сооружаем невысокие стенки из снежного кирпича. Он крошится, но все-таки кое-как укладывается. Вьюга довершает нашу работу — утрамбовывает швы и прорехи. Теперь нужна крыша. Со спускаемого аппарата сбрасываем парашютное полотно и как было оно уложено в несколько слоев (только немного обрезав) набрасываем на возведенную снежную коробку. Ветер ее сдувает, но мы повторяем попытку, сверху быстро набрасывая комья снега.

Наконец получилось. Теперь надо растянуть полотнище анкерами. Из оставшейся парашютной ткани делаем своеобразные мешки, которые наполняем снегом, кусками строп все это связываем и прикрепляем к концам крыши. Сами же мешки закапываем в снег. Через пару часов их уже оттуда не вытащишь никакими силами. Надо сказать, что работая, стараемся не заводиться. Главное при таком морозе — не вспотеть, тогда уже трудно выдержать. Пот со свитера удаляется только путем вымораживания. Да, свитер приходится снимать и проветривать на морозе, до тех пор пока на ткани полностью не исчезнут кристаллики льда. Смертельный номер.

Убежище готово. Вытаскиваем из спускаемого аппарата все что можно: ложементы кресел, морские средства спасения, надувные жилеты и костюмы «Нива» и «Форель». Все это плюс оставшийся парашютный шелк запихиваем внутрь нашей небольшой снежной палатки. Мы как мыши забиваемся в нору, но зато нет ветра и чувствуем себя гораздо комфортнее, нежели на открытом воздухе.

Так в реальном космическом корабле размещается экипаж

 

Устанавливаем термометр, варим кофе. Докладываем инструкторам, температура воздуха внутри помещения — минус двадцать два.

Отныне время для нас остановилось — остается только ожидание. Спиртовые таблетки равномерно распределяем по часам, до момента прихода спасательной группы. Горячий кофе или чай, пусть и глоток, но такое прекрасное событие. Удивительно и другое: как организм мобилизуется для аккумулирования тепла. Возле горящей таблетки сухого спирта мы сидели как у небольшого костра — остро ощущали как наше лицо буквально впитывает энергию пламени.

Перед приходом спасателей проделал эксперимент — сначала поджег одновременно две таблетки (получилось неплохо), а потом три. И вот тут-то почувствовал, что переборщил — конденсат полез, воздух стал влажным. Наши комбинезоны тут же стали трудносгибаемы, веревочные завязки, шнурки превратились в стальные проволоки. Пришлось вылезать наружу, походить по морозцу.

Ночь прошла в борьбе со сном и холодом. Вспомнил народную поговорку — не спи, замерзнешь. Действительно, как только проваливаешься в сон, организм расслабляется и приходится изрядно напрячься, чтобы вновь согреться. Когда же ты бодрствуешь, ты напряжением мышц держишь себя в тонусе.

Утро нас встретило ярким солнцем и полным штилем. Настроение было прекрасное, и приход поисковиков решили обозначить костром. Вся проблема в хворосте. Кругом тундра — ни деревьев, ни кустов. Однако докопались в снегу до мха, до каких-то веток. Вырыли яму до земли, с подветренной стороны выложили небольшую снежную стенку, спички из НАЗа прекрасно сработали. Через пару минут мы имели уютный костер на снегу. И восклицание инструкторов: «Ребята, да вы никак собрались еще здесь день провести!» — прозвучало для нас высшей похвалой.

 
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика