Home Журнал «Солдат удачи» Блог статей из журнала Солдат удачи

Авторизация



Журнал "Солдат удачи"
Смертельная обувь PDF Печать E-mail
Автор: Эркебек Абдулаев   
26.06.2011 09:55

Как готовилось но не удалось покушение на Ахмад Шаха Масуда

Фото автора

Как-то в конце осени 1983 года к нам в представительство КГБ в Кабуле примчался Васэ — начальник одного из отделов 5-го управления ХАД. Он был взволнован и требовал встречи с нашим начальством. Я его урезонил:

— Во-первых, сегодня пятница, у вас афганцев, выходной день. Естественно и мы, ваши советники, тоже отдыхаем. Во-вторых, уже вечер. Все «белые люди» давным-давно разъехались по квартирам. И беспокоить их по пустякам — значит наживать себе неприятности.

Тогда Васэ поведал, что прибыл агент ХАД с информацией о складе боеприпасов, расположенном в населенном пункте Орьяхейль Пагман-ского уезда. Васэ хотел, чтобы мы подняли по тревоге батальон наших десантников и двинули их на Паг-ман. Я снова его осадил:

— А ты представляешь себе, сколько времени нужно, чтобы поднять батальон?! Трое суток! К тому же завтра и послезавтра уже выходные дни у Советской армии. Так что приходи-ка ты в понедельник утром. Твою информацию передадим в координационную группу, а там, глядишь к концу следующей недели, возможно, и сходим на реализацию, но может и не сходим, так как кто знает, насколько надежны сведения твоего агента.

Бомба как средство борьбы с ревизией

Васэ ничего не оставалось, как начать выкладывать подробности. Оказалось, что агент — заведующий душманским складом боеприпасов, продал налево три автомата. Со дня на день ожидался приезд ревизора. Деваться ему было некуда, и он пришел в ХАД с просьбой захватить его склад. На сегодняшний день у него там полсотни противотанковых мин, несколько ящиков гранат, много патронов к стрелковому оружию.

Это уже было интересно. Я предложил:

— А может, просто бабахнем его?

Васэ заметил, что для этого необходима бомба с часовым механизмом. Где ее взять? Чтобы изготовить ее, тоже нужно время.

Я хмыкнул:

— Нет проблем!

Тут же, вытащил из ящика стандартный армейский механический взрыватель и капсюль-детонатор. Объяснил Васэ принцип действия.

— Пусть твой агент сложит в кучу противотанковые мины, а в самую верхнюю вставит эту штуковину, предварительно выдернув чеку. Примерно через полчаса все взлетит на воздух.

Васэ с изумлением вертел в руках взрыватель. Я же решил, что даже если агент отнесет взрыватель душманам — не велика потеря. Ради такого склада стоит рискнуть.

— Если взорвешь склад — поставишь бутылку виски в качестве платы за «адскую машину».

Прошло почти две недели. Однажды рано утром меня разбудил дежурный офицер и пригласил к городскому телефону. Васэ возбужденно кричал в трубку:

— Бек, с меня бутылка!!!

— Молчи, сейчас приеду!

Я примчался к нему. Мне с трудом удалось его успокоить и выяснить все по порядку.

Агент, получив взрыватель, долго колебался. Но однажды в их штаб-квартире собрались три группы моджахедов. После тяжелых боев с советскими подразделениями они уходили на отдых и переформирование в Пакистан. По этому случаю забили несколько овец.

Демонстрируя доверие друг к другу, моджахеды стожили свое оружие в комнате на первом этаже. Сами поднялись на второй этаж, как раз над складом. Играла музыка. Ребята гуляли.

Агент понял: или сейчас — или никогда. Он выдернул чеку и дрожащей рукой вставил взрыватель в мину. Затем запер двери на замок и под каким-то предлогом ушел к себе домой. Прошло полчаса — взрыва не было. Прошло сорок пять минут — взрыва нет. Решив, что его обманули, агент поплелся назад. Он уже подходил к вилле, когда рвануло! Обломком кирпича его стукнуло по голове, чему агент даже был несказанно рал: все-таки алиби! От двухэтажного здания осталась груда развалин. Погибло более 70 моджахедов. Уничтожено много оружия, мин и боеприпасов и, по словам агента, даже ящик с деньгами (вот в чем я сильно сомневаюсь).

ХАД выплатил агенту крупную сумму. Тот выразил готовность и впредь выполнять подобные задания.

Через несколько дней на место взрыва прибыл пакистанский советник, с которым мы мирно уживались в одном районе. Местные жители рассказали ему, что в дом угодила авиабомба, чему он, похоже, не поверил. Сопровождавшие его моджахеды облили руины чем-то прозрачным и подожгли. Затем восстановили дувал вокруг развалин дома, объявили братскую могилу своих товарищей святым местом — и ушли в Пакистан. В ту зиму обстановка в Пагмане оставалась спокойной.

Васэ торжественно вручил мне бутылку «Белой лошади», с чем я и вернулся в расположение. Ребята только просыпались. Дав команду накрывать на стол, я пошел в штаб доложить шефу и получил нагоняй! Однако это не омрачило настроения. Наливая и закусывая, мы наблюдали в окошко, как прибывали в штаб и уходили советники. Примерно через полчаса зафиксировали развевающийся плащ парнишки, работавшего советником Васэ: он как на крыльях летел в штаб!

— Глядите: торопится за орденом! — хохотала братва.

Смех смехом, а за эту диверсию «Васькин» советник действительно получил «Красную Звезду», хотя к акции не имел никакого отношения.

Через полгода, уже в Союзе, на общем собрании офицеров нашей части, в присутствии высокого руководства другой наш коллега с трибуны красочно рассказывал, как завербовав агента, внедрил его в банду, изготовил мину с часовым замедлителем, камуфлированную в корпус термоса и грохнул аж 90 «духов»! Наша группа слушала его басни и потешалась. После совещания, я поймал докладчика за рукав:

— По-моему, там все же погибло около 70 моджахедов.

— А че их жалеть, басурман! — возразил тот. Он тоже был удостоен ордена. Впрочем, я несколько забежал вперед.

Пошло дело!

Следующий заказ на «адскую машинку» пришел довольно быстро: через недельку после взрыва склада в Орьяхейле. На этот раз объектом диверсии был склад ракет типа «земля-земля» в том же Пагманском уезде. Склад был устроен в одноэтажном домике. Внутри был вырыт глубокий окоп крестообразной формы. Там были сложены около трех десятков ракет, множество боеприпасов к безоткатному орудию, выстрелы к РПГ, ручные гранаты.

На этот раз Васэ получил четыре кумулятивных заряда КЗУ-2, полкило пластичной взрывчатки ПВВ-5А, два отрезка детонирующего шнура ДШП длиной по 4 метра. Я подробно разъяснил ему, как установить заряды. Механический взрыватель МУВ-2 с капсюлем-детонатором следовало воткнуть в кусок пластита на пересечении отрезков ДШП. Кумулятивные заряды поставить на ящики с ракетами и боеприпасами. А сами ракеты следовало сложить боевой частью в одну сторону, чтобы при взрыве первой ракеты все остальные тоже надежно сдетонировали.

Результат мы получили быстро: через два дня. Правда, балбес Васэ внес свои поправки в установку зарядов. В итоге громкого взрыва не получилось: ракеты начали гореть и разлетаться в разные стороны. Селяне с перепугу разбежались кто куда. Советская сторожевая застава в Пагмане зафиксировала странные старты ракет, длившиеся около часа, и добавила туда жару. За эту диверсию я получил от афганцев вторую бутылку «Белой лошади» и вторую нахлобучку от шефа. Он мне строжайше запретил «хулиганить», поскольку «бомбить» душманские склады не входит в наши обязанности. Советники КГБ тоже неодобрительно косились в сторону нашей группы: мол, допрыгаетесь, ребята, что когда-нибудь душманы подсунут бомбу вам самим.

Но при всем желании, я уже не мог остановить процесс, поскольку передал Васэ целый ящик различных взрывателей, мин и зарядов, и он начал действовать самостоятельно. До конца нашей первой командировки, таким образом, афганцы успели взорвать шесть складов. Убедившись в эффективности диверсий, афганское руководство создало на базе пятого управления ХАДа самостоятельный «восьмой» отдел. Через пару лет он превратился в 58-е управление со своими складами, спецлабораторией и персоналом, прошедшим подготовку в Советском Союзе. Бессменным начальником этого самого секретного афганского подразделения оставался мой старый друг Васэ. У него работали и советники, и прикомандированные специалисты из Союза. Другим нашим ребятам общаться с сотрудниками спецподразделения было запрещено. Однако, пользуясь своим исключительным положением, без ведома руководства, я продолжал встречаться и работать с ними и в последующем.

В апреле 1984 года завершилась наша первая командировка. Ребята все ночь паковали свои «колониальные» чемоданы. Утром погрузились в автобус. Наш верный пес по кличке Тихон тоже забрался в машину и забился под сиденье. Никакими усилиями вытащить его оттуда не удалось. В Кабульском аэропорту он неожиданно выскочил из автобуса, понюхал воздух и стремглав бросился в расположение 103-й десантной дивизии. Умная тварь, душой и телом преданная советской власти, понимала, что у афганцев делать нечего. Братва улетала в Союз, а я оставался, чтобы сдать оружие нашего отряда.

Смертник

Через несколько дней вечером ко мне зашел Васэ: вызывает начальник 5-го управления ХАДа доктор Баха. Приехали к нему на виллу. Угостив кофе с коньяком, Баха поставил нам задачу:

— Предстоит ликвидировать одного злейшего врага народной власти. Каждый посторонний человек, желающий встретиться с ним, проходит тройную проверку. Поэтому следует вооружить террориста таким оружием, которое имело бы соответствующий камуфляж, не вызывающий подозрения охраны.

Мы начали думать. Перебрав с десяток вариантов, в том числе и такие фантастические, как использование отравленной булавки, пришли к выводу, что в любом случае террористу живым оттуда уже не уйти. Поэтому остановились на варианте применения взрывного устройства. Террорист-самоубийца должен будет взорвать объект вместе с собой. Баха считал, что когда террорист по афганской традиции начнет обниматься с объектом, — должен нажать кнопку взрывателя. Удобнее всего заряд взрывчатки вмонтировать в корпус наручных часов, либо спрятать в переднюю часть одежды. Я возразил:

— А что если агента даже близко не подпустят к объекту? Например, посадят его в кресло на расстоянии нескольких метров от него, а рядом с ним еще поставят телохранителя? Целесообразнее использовать мину направленного действия, типа МОН-50 (прообраз американского «Клэймора»). Лучше всего такую мину вмонтировать в подошву обуви.

На том и остановились. Баха предупредил, чтобы об этой акции кроме нас троих, никто не знал. Я возразил:

— Чтобы изготовить специзделие, нужно иметь набор инструментов. Такой набор есть только у начальника разведотдела Рашида. Поэтому без его участия не обойтись.

Баха вынужден был согласится. Назначил срок изготовления специзделия — два дня. Теперь оставалось только узнать размер обуви смертника и его физиологические особенности: правша он или левша?

На следующий день, получив у Бахи необходимые сведения, мы с Васэ приехали к Рашиду. Он с подозрением оглядел нас:

— Что вы затеяли на этот раз? Я напыжился:

— Не имеем права ничего рассказывать! Нам просто нужны твои инструменты.

Однако это лишь раззадорило Рашида. Он начал выведывать нашу тайну. Спустя некоторое время, он расхохотался:

— Я знаю, кого вы собираетесь грохнуть: «Северного соседа»!* Неделю назад я лично послал оперработника ХАДа с бесшумным пистолетом «Гроза», чтобы пристрелить его. Охрана Масуда обнаружила у него оружие, и после допроса с «пристрастием» опер раскололся. Похоже, теперь доктор Баха торопится с ликвидацией Ахмад Шаха, иначе тот может успеть грохнуть его самого!

Мы попросили Рашида подумать, каким образом целесообразнее выполнить задание. Рашид минут десять переваривал информацию. Затем ответил, что нужно вмонтировать в подошву обуви мину направленного действия. Мы с Васэ лишь переглянулись.

Бомба

На следующий день мы облазили все рынки Кабула в поисках подходящих туфель. Наконец на «грязном рынке» купили кроссовки 43 размера на толстой подошве. Приехав к Рашиду, приступили к работе. Васэ острой стамеской принялся выдалбливать изнутри соответствующее углубление в платформе кроссовок. Мы с Рашидом разобрали мину направленного действия МОН-50**, извлекли оттуда пластичную взрывчатку, молотком разбили начинку с поражающими элементами и собрали стальные шарики. В качестве взрывателя решили использовать одно плечо миниатюрного механического взрывателя «Карандаш» МВ-ЗК без металлического замедлителя. Тут же во дворе испытали аналогичный взрыватель с куском пластита. Мощным взрывом выбило стекла виллы. Мы остались довольны. Вернувшись в кабинет, приступили к монтажу специзделия: сначала выложили дно углубления двумя слоями шариков от МОН-50, прикрыли их полиэтиленовой пленкой, затем снарядили пластитом. Жестко прикрепили взрыватель и эпоксидной смолой приклеили стельку к платформе обуви. К чеке взрывателя привязали прочный капроновый шнур и вывели наружу через специальное отверстие. На конце шнура не забыли сделать петлю и спрятали его в рант кроссовок. Изделие получилось — блеск!

Левая кроссовка с бомбой ничем не отличалась от правой, без бомбы: ни внешним видом, ни весом. На следующее утро мы вручили Бахе «спецобувь». Он так и не смог угадать, какая из них начинена взрывчаткой. Получив разъяснение, как пользоваться специзделием, Баха остался доволен. Смертник должен был одеть кроссовки непосредственно перед встречей с объектом. Встретившись с объектом, выбрать подходящий момент, резко вскинуть левую ногу (естественно, сидя в кресле), левой рукой взяться за подошву специзделия и, направив подошву на цель, правой рукой выдернуть шнур с чекой. При взрыве кости голени смертника войдут в его собственную грудную клетку как раз в области сердца: смерть наступит мгновенно. А объект будет убит шариками. Дистанция атаки — 4—5 метров.

Вернувшись в представительство КГБ, я вручил генералу, в подчинении которого оставался, подробнейший письменный отчет о проделанной работе: кто, кого и как собирается ликвидировать. Не забыл написать и о том, что наш секретный бесшумный пистолет «Гроза» по бестолковости партнеров оказался у Ахмад Шаха. У генерала, когда он прочитал документ, вытянулась физиономия. О готовящемся покушении на Ахмад Шаха ему ничего не было известно!

Через два дня я улетел в Союз. Вскоре пришло сообщение о том, что Масуд убит. Я с близкими друзьями помянул его душу добрым словом. Но когда оказалось, что Ахмад Шах жив, даже обрадовался: все-таки я его очень уважал и уважаю.

* Под псевдонимом «Северный сосед» в ХАДе числился Ахмад Шах Масуд.

** К сведению саперов: мины МОН-50, предназначенные для армии, начинены поражающими элементами — «рашками», для КГБ — «шариками».

 
НАСТАВЛЕНИЕ FM 90-10-1 СУХОПУТНЫХ ВОЙСК США PDF Печать E-mail
Автор: Редакция SOF   
26.06.2011 09:50

Что это: руководство для пехотинца по ведению боевых действий в населенных пунктах или наставление по подготовке национальных полицейских формирований?

Может ли быть, чтобы правительство подготовило руководство по ведению боевых действий в городах, а затем не дало никому возможности с ним ознакомиться? Именно это, как нам кажется, случилось с наставлением FM 90-10-1 сухопутных войск США, которое называется «Руководство для пехотинца по ведению боевых действий в населенных пунктах».

Мы связывались с несколькими армейскими чинами, пытаясь получить по обычным каналам копию этого наставления, но нам это не удалось. Отговорки были различными: наставление отпечатано ограниченным тиражом; оно пока еще не одобрено для всеобщего пользования; экономические затруднения вынудили ограничить его распространение.

Не испытывают ли наши военные руководители угрызений совести по поводу своей тактики, которая применялась при захвате столичных городов вроде Панама или Порт-о-Пренса? Не является ли означенный документ секретным наставлением по подготовке национальных полицейских формирований? Или, быть может, сокращение расходов на оборону лишило наши вооруженные силы возможности своевременно получать нужную информацию?

Затронутая в наставлении тема является особенно актуальной в силу того, что территория и население городов постоянно растут. Играя все более важную роль как политические и индустриальные центры, города в то же время нередко являются сердцем преступности и конфликтов. В традиционных для США регионах проведения военных маневров, Европе и Азии, отмечается беспрецедентный рост городов. Нетрадиционные регионы, например, Гаити, Панама, Сомали, в последнее время характеризуются как места проведения широких военных операций на «застроенных территориях» (Military Operations in Urban Terrain — MOUT). Наши военно-политические руководители сознательно избегали таких дорогостоящих акций во время войны в Персидском заливе.

Другие военные конфликты, в частности, в Боснии и Чечне, показывают, что традиционное понимание термина «поле боя» в нынешних условиях приобретает новое содержание. Различия между вооруженными силами и полицейскими формированиями постепенно стираются. Полицейские управления взяли курс на милитаризацию своего вооружения и тактики, тогда как на армейские формирования все больше возлагается решение традиционных задач поддержания законности и правопорядка. Вышеназванные тенденции безусловно ведут к тому, что военные операции на застроенных территориях станут основной формой ведения боевых действий.

Наставление FM 90-10-1 армии США является одним из лучших в серии аналогичных документов по стилю и продуманности изложения материала. Оно наиболее полно охватывает все аспекты темы, включая главы, в которых описываются особенности операций на застроенных территориях, приводится анализ застроенных территорий, рассматриваются вопросы наступательных и оборонительных действий в населенных пунктах, предъявляемых к участникам боевых действий требований, а также боевого применения и поражающего действия различных систем оружия.

В этом наставлении уделено также внимание рассуждениям, касающимся различия целей на поле боя, то есть отыскания одетого в военную форму противника среди мирного населения. Влияние действующих правил открытия огня является одним из важнейших соображений, которые необходимо учитывать на этапе планирования и подготовки к проведению военных операций.

Когда пытаешься обобщить опыт проведения военных операций на застроенных территориях, на ум приходят события, которые произошли в Могадишо, Сомали, в октябре 1993 года. «Хорошее укрытие от огня и наблюдения на застроенных территориях дает преимущества обороняющейся стороне. Нападающие должны атаковать хорошо защищенную позицию, подходы к которой просматриваются и простреливаются... для чего обычно бывает необходимо привлечь больше личного состава, чем в иной боевой обстановке... (и) это обычно ведет к увеличению потерь среди нападающих».

В наставлении FM 90-10-1 содержатся специальные рекомендации в отношении резерва (которого не было в Сомали, что привело к трагическим последствиям): «Резерв должен быть мобильным и готовым к вводу в бой (сражение)... (и) может размещаться неподалеку от передовых частей». Рассматриваются вопросы эффективности и недостатки использования бронетанковой техники. Вне зависимости от того, была или нет использована бронетанковая техника, именно отсутствие боеспособного резерва привело к краху операций в Сомали.

Оборона застроенных территорий заслуживает особого рассмотрения — и в наставлении ихлагаются все особенности этого вида боевых действий. Может быть множество соображений, которые диктуют необходимость обороны застроенных территорий. В частности, необходимо ответить на следующие вопросы. Имеет ли данная территория стратегическую важность? Прикрывает ли данная территория один из вероятных путей подхода противника? Можно ли на этой территории сосредоточить и укрыть войска?

Приводятся и соображения организации обороны застроенных территорий. Расположение населенного пункта не вписывается в общий план обороны.

Местность позволяет противнику обойти населенный пункт. Здания и сооружения не пригодны для использования оборонительных операций.

Населенный пункт окружен доминирующими высотами. Важность этих соображений в значительной мере объясняет успехи и неудачи в Боснии и Чечне.

Успех (или неудача) любой армии решается на уровне стрелкового отделения. Военные операции на застроенных территориях требуют решения на уровне стрелкового отделения конкретных и требующих большого напряжения задач: передвижение, ведение огня, захват и очищение от противника зданий и сооружений, выбор и использование огневых позиций. Эти задачи при проведении операций на застроенных территориях приобретают большую важность и требуют более значительных усилий от исполнителей. В данном наставлении подробно излагаются тактика одиночного бойца и тактика огневой группы, создаваемой на базе стрелкового отделения. Любая организация разрабатывающая план подготовки личного состава к военным операциям на застроенных территориях, захотела бы свериться с данным наставлением.

Наиболее полезным, с нашей точки зрения, разделом наставления является раздел, посвященный эффективности боевого применения систем оружия. Если вам необходима диаграмма, по которой можно было бы найти, какое количество патронов необходимо, чтобы с помощью 7,62-мм универсального пулемета М60 пробить отверстие диаметром 25 см в стене здания, сооруженного из стандартных бетонных блоков и обложенного снаружи кирпичной кладкой в один ряд, то не потребуется искать эти сведения где-то еще. Фактически это наставление представляет собой золотую жилу графических материалов, иллюстрирующих пробивную способность винтовок (карабинов), автоматов (пистолетов-пулеметов), пулеметов, гранатометов, групповых систем оружия и всяких прочих образцов оружия и военной техники, которые можно встретить в парке автотракторной техники, в помещении для хранения стрелкового оружия или на складе боеприпасов. Приводятся там и данные о вероятности попадания, эффекте обратного (засоплового) пламени безоткатных орудий, мертвом пространстве систем оружия и пр. Это далеко не бесполезные фактические данные, которыми зачастую пренебрегают при обучении войск в мирное время.

Данное наставление окажется полезным для многих. Военным руководителям оно требуется для подготовки к неизбежным будущим сражениям, а также для освежения в памяти уроков прошлых войн. Пригодится оно и полицейским управлениям — коль скоро они намерены проводить полувоенные операции, то при правильной их подготовке и осуществлении повышается степень безопасности для всех участников. Представителям средств массовой информации это наставление необходимо, чтобы лучше разбираться в происходящем. Милиционные формирования проявят интерес, поскольку оно способствует лучшей организации обучения и пониманию возможностей ожидаемого противника. Наставление также дает вам представление о том, насколько трудно повысить степень защищенности вашего дома от боевых машин пехоты «Брэдли».

Странно, что военные так стремятся не выпускать из своих рук наставление, которое, как нам представляется, необходимо для очень широкого круга лиц. К счастью, издательство «Паладин Пресс» пришло на помощь американцам, которых интересуют проблемы военных операций на застроенных территориях. Это издательство добыло копию наставления FM 90-10-1 и собирается тиражировать его для гражданского рынка.

 
Я спас Витаутаса Ландсбергиса? PDF Печать E-mail
Автор: Феликс Меркулов   
26.06.2011 09:42

 

Фото автора

Весной 1991 года в Литве сложилась ситуация, когда резкое обострение ситуации было на руку и приверженцам независимости, и сторонникам СССР. Конечно, официально этого никто не признавал, но по ряду признаков было видно, что обе стороны рассчитывали использовать на пользу себе любое обострение.

А поводов для обострения ситуации было более чем достаточно.

Съезд

22 мая 1991 года в местечке Мостишки, расположенном на востоке от Вильнюса в нескольких километрах от границы с Белоруссией, должен был состояться Второй съезд депутатов самоуправлений польских районов Литвы. В так называемом Вильнюсском крае — районах Литвы с преобладанием польского населения — население опасалось линии руководства на отделение от СССР. Понятно, что польский вопрос имел большое политическое значение, и поэтому 22 мая в Мостишках было запланировано выступление тогдашнего председателя Верховного Совета Литовской ССР Витаутаса Ландсбергиса.

Я работал тогда в редакции республиканской газеты на польском языке. Естественно, мы не могли обойти съезд вниманием, хотя он готовился в атмосфере какой-то странной секретности, и точные сведения о месте и дате его проведения мы сумели получить только накануне вечером.

 

За полчаса до начала съезда мы — я, фотограф и водитель — приехали в Мостишки. Съезд должен был проходить в актовом зале правления, и ко времени нашего приезда вокруг здания было уже довольно много людей и машин.

Разыскивая в толпе тех, кто мог бы представлять интерес для газеты, я вдруг случайно встретился глазами с неизвестным мне человеком — и их странное выражение сразу врезалось мне в память. Я невольно задержал взгляд на нем. Помню усы и светлое просторное пальто или плащ — не по теплой погоде.

За несколько минут до начала приехали литовские лидеры: Ландсбергис, Озолас и другие. Явно видимой охраны с ними было только двое: высокие парни, в ушах черные шайбочки телефонов с проводком, уходящим в карман.

Загадочный плащ

После выступления Ландсбергиса объявили перерыв. Ландсбергис намеревался покинуть зал. Его проводили довольно тепло, девушки в польских национальных костюмах подарили ему огромный букет.

Я вышел из зала в числе первых и стал неподалеку от крыльца, рассчитывая не пропустить тех, чьи отзывы хотел видеть в очередном номере газеты. И тут снова увидел того в плаще. Рядом с ним стоял еще один мужчина, такой же серый и не запоминающийся.

Смутное ощущение опасности вновь шевельнулось у меня в душе. За год до этого я в качестве военного корреспондента был в Баку во время тех трагических событий. Тогда другой усач выхватил из-под светлого плаща дробовик и попытался разрядить оружие в группу офицеров, в которой находился и я. Не успел: его в секунду «повязали», но я запомнил взгляд террориста — не злобный, а скорее печальный...

А дальше события развивались так.

Краем глаза я улавливаю, как из здания показывается Ландсбергис со свитой. Мое внимание привлекает усатый, который вдруг выкрикивает: «Езжай отсюда, козел!» Впрочем, возможно, это голос того, кто стоит с ним рядом. Рука под полой плаща. Неестественное, нервное движение. У меня возникает непреодолимое желание срочно уйти в сторону. Мои движения сковывают какие-то цветы, непонятно как оказавшиеся под ногами. Я делаю прыжок через них — получается, что прыгаю прямо в сторону усатого. Смотрю на того — но усатый уже отвернулся. Я оборачиваюсь — Ландсбергис почти у своей машины, но его едва видно в плотном кольце свиты. Наконец, он уезжает...

Еще раз я увидел усатого, когда по дороге в Вильнюс после окончания съезда редакционная «Волга» обогнала другую машину. На левом заднем сиденье — у окна — сидел усатый. В руках у него был револьвер...

Четыре года спустя

Об этом эпизоде я долго никому не рассказывал. Не до того было, да и принцип «меньше знаешь — крепче спишь», не слишком подходящий для журналиста, мне в той обстановке все же был хорошо понятен.

Четыре года спустя я снова приехал в Мостишки, пытаясь восстановить и проанализировать весь ход событий. Вот здесь стоял «злоумышленник» — рядом с елью с густыми нижними ветвями. Сюда легко незаметно сбросить оружие после выстрела — никто и не заметит, и найдут не скоро. Уйти же отсюда — легко: сзади и справа перекресток дорог, автобусная остановка, частные постройки.

Дорожки возле здания расположены так, что между позицией у ели и маршрутом Ландсбергиса — газон. Здесь по газонам не ходят, так что можно быть уверенным, что никто не возникнет внезапно на линии стрельбы.

А вот здесь стоял я. И отпрыгнул в сторону «стрелка»>, оказываясь еще как бы между ним и «целью». Чем, возможно, усатого и испугал.

Бывший руководитель службы охраны Верховного Совета Литвы Артурас Скучас в ответ на мой вопрос сказал: «Да, что-то в Мостишках действительно происходило. Хотя не только там. Нами было зафиксировано еще как минимум три эпизода, которые мы квалифицировали как попытки покушения на Ландсбергиса».

Первая была в феврале 1991 года. Скучас — профессиональный стрелок, мастер спорта. Он и другие сотрудники охраны слышали выстрел в тот зимний день накануне опроса населения по вопросу независимости Литвы. Дело было в районе какой-то новостройки в Вильнюсе. По мнению Артураса, стреляли скорее всего из СВД.

Второй случай произошел на западе Литвы, вблизи границы с Калининградской областью. Тогда шоферу чудом удалось избежать столкновения с тяжелым грузовиком. Что касается третьего эпизода, то Скучас лишь отметил, что он связывается с деятельностью ГРУ на территории Литвы.

В прессу указанные эпизоды не попали.

По словам Скучаса, КГБ был очень силен в Вильнюсе, но в сельских польских районах активнее работало ГРУ. По мнению Скучаса, именно ГРУ и могло подталкивать какие-то силы на провокации — в том числе в Мостишках.

Служба охраны имела информацию о возможности провокаций. Не случайно в тот день кортеж председателя ВС Литвы добирался до места назначения по грунтовой дороге, которую Скучас не смог при мне найти даже на крупномасштабной карте и в компьютерной базе данных! Что-то неладное заподозрила разведка, которая засекла в районе Мостишек автомобиль, которого там в тот день быть не должно было. Возможно, было еще что-то, о чем Скучас предпочел не распространяться, что заставило быть начеку и принять дополнительные меры предосторожности.

Съездив в Литву, я встретился в Москве с бывшим начштаба 9 Управления КГБ Валерием Величко. «Нам ничего не было известно о подготовке терактов в Литве, — сказал он. — Все крупные экстремистские организации являются предметом разработки спецслужб, и, как правило, там есть агентура. Если говорить о спонтанно возникшей группе, то и в отношении ее возможна оперативная разработка, ведь для подготовки теракта надо иметь информацию о маршруте передвижения, протоколе, и т. п.»

Остается версия террориста-самоубийцы, фанатика. Однако пока никто не может точно ответить, что же именно произошло в Мостишках четыре года назад.

 

Обновлено 26.06.2011 09:50
 
По тропе Хо Ши Мина PDF Печать E-mail
Автор: Яцек Палкевич   
26.06.2011 09:36

 

В этих джунглях нашли смерть 2 миллиона вьетнамцев и 58 тысяч американских солдат; сегодня здесь можно встретить лишь тигров и ядовитых змей

Фото автора и Игоря Михалева

Насекомые страшнее тигров

Жара стоит невыносимая. От запаха гниющей растительности кружится голова и перехватывает горло. Пот струйками стекает по спине, а глаза щиплет от репеллента, которым мы стараемся защититься от насекомых и который каплет теперь со лба. В этой сумасшедшей и агрессивной среде, где человеку нет места, слышны лишь призывные крики обезьян, да изредка тропинку, по которой мы продвигаемся вперед, бесшумно пересечет быстрая, как молния, змея.

Мы во Вьетнаме, в двух днях пути от границы с Камбоджей. Мы идем по знаменитой тропе Хо Ши Мина, той самой, по которой вьетконговцы получали подкрепления и которая играла стратегическую роль в войне с американцами. Чтобы получить необходимые бумаги, разрешающие посетить закрытую зону, мне пришлось несколько раз слетать в Ханой. Я долго убеждал местных функционеров, которые привыкли быть неусыпно бдительными и потому питали особую подозрительность к любому иностранцу, что они непременно должны выдать мне необходимый пропуск. И вот мы здесь.

Мы путешествуем верхом на слонах, по горло погрузившись в негостеприимную среду, где малярия и другие инфекционные тропические болезни пожинают свою жатву — человеческие жизни, где больше всего следует бояться не тигров и пантер, а насекомых, от которых нет спасения.

...Слоны, слегка покачиваясь, продвигаются вперед размеренным шагом. К 16 часам останавливаемся на берегу какого-то ручейка — здесь хорошее место для привала. Для путешествующего по этим местам главное — мужество, а вот на второе место следует поставить умение найти безопасное место для отдыха.

Махуты — погонщики слонов — распускают ремни, снимают с животных поклажу, затем спутывают передние ноги этих колоссальных существ, делая это очень осторожно и так, чтобы они недалеко и в то же время спокойно могли бы питаться, бродя в окрестностях. А мы тем временем приводим в порядок пространство вокруг нашего лагеря, чтобы рептилии и другие животные не могли бы незаметно к нам подобраться.

Наш ужин скромен. Каждый день мы едим одно и то же: вареный рис с соусом из сушеной рыбы и немного дикой зелени. Пьем стерилизованную воду и горячий чай. Я устраиваю всем сюрприз: вытаскиваю бутылку «Меконга», отвратительнейшего таиландского виски, — этим торжественным аккордом и заканчивается наш банкет. Усевшись вокруг костра и аккуратно разместив поблизости мокрые дымящиеся головешки — только так здесь отпугивают комаров, мы слушаем рассказ Куана, нашего ханойского друга, — еще будучи мальчиком, он не раз проходил по этим местам.

Начало

«В ночь на 7 февраля 1956 года, — рассказывает Куан, — мы атаковали лагерь «зеленых беретов» у аэропорта Плейку Camp Holloway. Наша атака была для них полной неожиданностью, и нам удалось уничтожить десять самолетов — транспортных и разведчиков. Потери с нашей стороны были минимальные, зато мы убили восемь американцев и ранили около сотни. Я тоже был ранен — в правую руку и в спину. Несколько месяцев лечился в импровизированном полевом госпитале на камбоджийской территории.

В тот же день Пентагон предпринял ответную атаку на объекты Северного Вьетнама. Это было начало подлинного вступления Соединенных Штатов во вьетнамскую войну, которая длилась десять лет.

Куан рассказывает историю тропы Хо Ши Мина, которая проходила по территориям Лаоса и Камбоджи и петляла между холмами Южного Вьетнама. Нет, это вовсе не была одна непрерывная тропа — это была очень сложная сеть переходов по зарослям тропического леса. Племена аборигенов, веками населявшие этот регион и занимавшиеся охотой на тигров и слонов, проложили здесь свои охотничьи тропы. Тысячелетиями этими тропами пользовались и торговцы: их караваны перевозили из Китая в города Южной Азии различные товары, золото, деньги. Караваны эти состояли из пеших носильщиков.

Они шли пешком, с трудом продираясь сквозь заросли влажных тропических лесов, обливаясь потом, а потом, в горах, дрожали под порывами ледяного ветра. Их преследовали полчища комаров и каких-то мелких насекомых, которых они порой не могли даже и различить.

Все это сполна испытали на себе и северовьетнамцы, которым довелось идти по тропе Хо Ши Мина. Как правило, каждый брал с собой небольшое количество риса, другое продовольствие, медикаменты, сменную одежду, гамак, непромокаемый тент, — получался рюкзак весом 12— 15 килограммов. За время дороги эти отряды несли потери — однако больше, чем американские бомбы, их косили малярия, дизентерия и другие болезни. Те же, кому удавалось выстоять, через пять недель пребывали к месту назначения.

Чтобы снабжать соединения вьет-конговцев, которые нуждались в большом количестве оружия, боеприпасов, в продуктах и других предметах первой необходимости и без которых они не могли разворачивать военные действия, высшее командование Ханоя разработало план превращения тропы Хо Ши Мина в современную транспортную систему. Этот обширнейший проект начал реализовываться в середине 1964 года, работы шли все десять лет, пока длилась война. Осуществлением проекта руководил полковник Донг Си Нгуен. После войны Ханой сделал его министром жилищного строительства.

Стройка века

Полковник не скупился. Он использовал батальоны инженерных войск, которые снабжались советскими и американскими строительными материалами. Прокладывали дороги, возводили мосты, способные выдержать самые тяжелые танки и другие боевые машины. Предвидя возможность американских бомбардировок, создавали системы противовоздушной обороны, строили целые подземные городки, где предполагалось разместить ремонтные мастерские, госпитали, продовольственные склады и склады горючего.

Считается, что за весь 1964 год с севера на юг было переправлено 10 тысяч солдат. Цифра ничтожная, особенно если сравнить ее с показателями 1967 года, когда Северный Вьетнам ежемесячно отправлял на юг более 20 тысяч бойцов. Тропа превратилась в сеть инженерных сооружений, способных перебрасывать на юг самые современные военные средства. Батальоны вьетконговцев, которые прежде могли рассчитывать лишь на старое французское вооружение или на американское оружие, отнятое у южновьетнамских войск, теперь получили орудия, ракетные установки, автоматы Калашникова, пулеметы и боеприпасы к ним.

Потребности вьетконговских соединений сводились к минимуму. В отличие от южновьетнамской армии и от американцев, они не испытывали необходимости в горючем и запчастях. Я уже не говорю о пиве, мыльной пене, боротальке и других предметах роскоши, которые американские солдаты почему-то считали предметами первой необходимости. А вьетконговцам и соединениям северовьетнамских войск нужно было всего 15 тонн боеприпасов в день, чтобы продолжать свое наступление на юг. В то время Советский Союз и Китай поставляли Северному Вьетнаму ежедневно около 6 тысяч тонн «помощи».

Аборигены

Когда я спрашиваю Куана о его встречах с яраями — племенами аборигенов, всегда обитавших в регионе, где мы сейчас находимся, красноречие его иссякает. Даже голос становится тише. «Эти люди, — говорит он, — охотились за нами. Их вооружили и обучили «зеленые береты», дали им задание патрулировать обширную зону на границе с Камбоджей. Яраи старались всячески препятствовать нашему проникновению на территорию Южного Вьетнама. Я думаю, что почти тридцать тысяч представителей этих племен поддерживали американцев».

С тех пор прошло много лет, и многое изменилось и в этой стране. Куан, теперь уже как член нашей экспедиции, идет по земле, где живут люди, ненавидящие вьетнамцев. Яраи, отвергнув притязания Ханоя, который хотел «цивилизовать» их, продолжают жить в полной изоляции, в самых первобытных условиях, сохраняя в неприкосновенности и собственный язык, и свои обычаи и нравы. Их зовут «мои» — что значит «дикие», лаотяне называют «кхе» — «рабы» и относятся с явным презрением к этим племенам, за плечами которых вековая история...

С первыми лучами солнца махуты пригоняют слонов. Услышав крик «Друм! Друм!», огромное животное, весом не менее четырех тонн послушно опускается на колени. Грузим на слоновьи спины наш багаж, стараемся расположить его так, чтобы распределялся равномерно с обеих сторон. Звучит новая команда — «Нау!» — слоны поднимаются с колен, и наше путешествие продолжается.

К 9 часам уже жарко, затем температура поднимается еще и еще, жара становится просто невыносимой. Выпавший дождь превратил верхние слои почвы в жидкую грязь, идти тяжело, даже на маленький холмик мы взбираемся с таким трудом, словно это высокая гора. Нашим огромным и гордым млекопитающим тоже трудно передвигаться по такой почве. Ко всему этому надо прибавить еще и колючие кустарники и острый бамбук, они царапаются, защищаясь от нашего непрошеного вторжения. Время от времени на майках появляются пятнышки крови — следы пиршества отвратительных древесных пиявок.

Наконец к полудню на нашем пути возникает деревушка. Она состоит из нескольких избушек, поднятых над землей на сваях. Деревушка принадлежит одному из племен яраи. Нас окружают, смотрят с удивлением и любопытством, улыбаются, выражая тем самым собственное расположение и дружеские чувства. Женщины здесь ходят с открытой грудью, у мужчин — набедренные повязки. Курят все, даже дети — правда, начиная с пяти лет. Женщины предпочитают трубки. Эти люди как бы стоят на краю другой планеты, они крепко держатся за свой жизненный уклад, они всегда отвергали стремления вьетнамцев повлиять на их жизнь.

Старейшина деревни приглашает нас на ужин. В качестве аперитива нам предлагают крепкий напиток — «роун ге»: подобие рисовой водки. Напиток налит в огромный кувшин, и мы пьем непосредственно из него — с помощью полой бамбуковой палочки. Каждый из нас должен выпить как можно больше. Это очень важно, так как церемония угощения из кувшина имеет большое значение: она помогает хозяевам установить, с дружескими ли намерениями появились в их доме чужие люди или их не стоит пускать на порог. Для яраев «роун ге» — это тест на правду. Тот, кто пришел к ним, не питая плохих намерений, не испугается выпить сколько угодно этого напитка, не побоится, что, напившись допьяна, выболтает, с какими мыслями появился. Поэтому, если хозяин видит, что гость пьет, не останавливаясь, он может не опасаться: этот появившийся у него человек не думает убить его.

После аперитива появляется вареный рис и одно местное изысканное кушанье: полевые мыши. Если бы мы по прибытии в деревню не видели у хижины этих грызунов, нанизанных на веревочку, мы, может быть, и не поняли бы, что это такое и съели бы их. Теперь же мы используем всю силу убеждения и все возможные и невозможные доводы, чтобы объяснить гостеприимным хозяевам, почему мы не можем есть это кушанье.

Проходит несколько дней, и мы возвращаемся в привычную для нас реальность. Ходим по рынкам Плейку, где продают предметы первой необходимости, и убеждаемся, что здесь многое можно купить. Но это не может заставить нас забыть удивительные моменты, которые удалось пережить во время этого путешествия.

 

Обновлено 26.06.2011 09:50
 
Война объявлена, защищайтесь! Выигрываем время PDF Печать E-mail
Автор: Александр Поволоцкий, Александр Бардин   
26.06.2011 07:34

Представив себе нарушителя, мы — статья за статьей — пройдем за ним от периферии до центра всю систему обеспечения безопасности современного предприятия. Итак, часть 2 (Первую статью цикла см. «Солдат удачи», 1995, №6.)

 

 

Фото: архив авторов

Сегодня риску вторжения подвергаются уже не только мелкие магазины и офисы небольших фирм, но и территории крупных предприятий, фирм, банков, производственные помещения, склады, военные объекты. Возрастающее мастерство преступников требует применения все более изощренных приемов противодействия, что ведет к наращиванию комплексов технических средств охраны. Их задача — обнаружить злоумышленника задолго до прямого контакта с сотрудниками службы безопасности, то есть в начальный момент пересечения им периметра охраняемой территории, и затем контролировать его передвижение.

Главное правило, используемое при проектировании систем охраны периметра и указанных сигнализационных систем, гласит: время, выигранное на раннем обнаружении вторжения, будет использовано службой безопасности для подготовки к отражению нападения.

Наиболее дешевыми и простыми средствами защиты периметра являются проволочные заграждения. С них мы и начнем. Но наша привычная ««колючка» сейчас уже далеко не та, что раньше. Рынок предлагает широкую гамму ленточных проволочных заграждений, из которых можно отметить средства американской фирмы Cochrane и отечественную ленту ««Егоза», отличающиеся лишь в несущественных деталях.

Основу такого заграждения составляет специальная стальная лента, не перерезаемая стандартным саперным инструментом, на которой через короткие интервалы (10—15 мм) закреплено множество острых бритвоподобных лезвий. Эти колючки спроектированы так, что обладают повышенным протыкающим и зацепляющим действием. Слабым местом большинства ленточных заграждений является защелка, соединяющая отрезки проволоки, что позволяет достаточно легко обойти колючее препятствие. В лентах фирмы Cochrane используется уникальная высокопрочная защелка с соединением типа ««ласточкин хвост», которую можно снять (раскрыть) лишь используя специальный инструмент.

Лента применяется обычно в виде спирали Бруно диаметром от 450 до 980 мм и используется в наиболее уязвимых для проникновения местах поверх или вдоль обычных изгородей, а также для устройства пирамидальных барьеров из нескольких рядов спирали. Такие пирамидальные барьеры широко используются для ограждения протяженных складов под открытым небом, горных разработок, открытых стоянок автотранспорта и т. п. из-за компактности ленты при транспортировке и легкости ее установки.

Лента может быть оформлена также в виде плоскоспирального барьера. Плоская спираль высотой 40—50 см над сварной сетчатой изгородью выглядит достаточно эстетично, и в то же время обеспечивает эффективную так называемую первую линию защиты.

 

 

Лента может использоваться также в виде сварной ромбической сетки (150 х 300 мм). Поставляется в виде панелей высотой от 1,8 до 2,1 м или в виде стандартного 30-метрового рулона. Для автоматизированной установки или съема колючих ограждений предлагается широкая гамма специально оборудованных автомобилей и прицепов.

В качестве первой линии защиты эксперты и специалисты служб безопасности рекомендуют использовать также палисадник или штакетник, изготовленный из остро отточенных стальных полос специальной конфигурации с заостренными трезубцами наверху. Такой штакетник, впервые предложенный на рынке России, при эстетичном внешнем виде не затрудняет видимость охране, как бетонные или кирпичные стены, и в то же время обеспечивает высокое сопротивление вторжению. При его установке не требуется сварных работ, исключается образование зазоров вблизи уровня земли и не требуется работ по его дальнейшему обслуживанию. Срок службы стального штакетника — более 25 лет. Пройти такой барьер, как считают эксперты, можно только протаранив его тяжелой автотехникой.

С целью повышения эффективности лента может применяться с источником высокого напряжения, для усиления ограждения функцией электрошоковой защиты, или комбинироваться с сигнальной системой. Такого рода системы, по мнению экспертов, являются наиболее дешевыми в настоящее время периметральными барьерами.

В частности, новое поколение комбинированных проволочных систем ограждения представляет американская фирма DeTek Security Systems. На российском рынке она предлагает проволочный забор VTW-400, использующий сочетание свойства барьера и системы сенсоров. Забор может устанавливаться в качестве основного средства или поверх уже существующей стены. В системе используются измерители натянутости проволоки на основе мостовой схемы с автоматической установкой температурной компенсации. Предусмотрена самодиагностика системы, причем схемы диагностики и тревоги разделены и не влияют друг на друга.

В систему ограждения дополнительно включаются несколько зон так называемого «мягкого забора». Это участки, установленные на специальной вертикальной структуре, которая намного гибче стандартных стоек. При попытке вора преодолеть такой участок стойки сгибаются в сторону нарушителя, ограждение превращается из вертикальной преграды в горизонтальную, что резко повышает ее непреодолимость.

Достойна внимания достаточно дешевая, но вместе с тем эффективная израильская система Barricade 500 (аналог периметровых ограждений «Дельфин» и «Арал» специального НПО «Элерон», Россия). Она представляет собой сетчатое ограждение высотой 2,93 м, изготовленное из оцинкованных или нержавеющих стальных прутков. Ограждение либо устанавливается стационарно на бетонные столбы, либо делается легко демонтируемым — в зависимости от решаемых задач. Ограждение обеспечивает жесткий, практически непреодолимый и протяженный физический барьер. Оно оборудовано системой сигнализации на основе электронных вибродатчиков GS-18. По мнению экспертов, ограждение с достаточной чувствительностью (эффективность — до 95 процентов) реагирует на попытки нарушителя перерезать или иным способом разрушить сетку, перелезть через нее.

Процессор, применяемый в системе, обрабатывает сигналы, поступающие от датчиков от 16 до 1024 охраняемых зон, причем каждая зона настраивается индивидуально и отображается на экране ПЭВМ, входящей в комплект поставки.

 

 

 

Особо следует отметить волоконно-оптические системы обеспечения безопасности периметра. Оптоволокно обычно ассоциируется со средствами связи, телефонными и компьютерными линиями. Основными преимуществами использования его в периметральных системах безопасности являются:

— абсолютная устойчивость к попыткам «обмануть» систему;

— полная нечувствительность оптоволокна ко всем видам природных и искусственных помех;

— возможность использования во взрывоопасных и пожароопасных производствах;

— высокая пропускная способность и скорость передачи по сравнению с медным кабелем;

— быстрое восстановление поврежденного участка.

Эксперты выделяют волоконно-оптические системы безопасности Opti-mesh фирмы Pikington Security Systems (Великобритания) и F-5000 (нескольких модификаций) израильской фирмы Trans Security Systems & Technology Ltd. Системы отличаются лишь деталями технического оформления. В обеих используется сетка из двух волоконно-оптических кабелей, по которым передаются кодированные сигналы инфракрасного диапазона. Если в сетке нет повреждений, то сигналы принимаются приемным устройством без искажений. Попытки нарушения целостности сетки приводят к обрывам или деформациям кабелей, что вызывает искажение принимаемых сигналов и инициирование сигнала тревоги. В системе применяются многокодовые кабели из световодов диаметром 50-120 мкм. Кабели покрыты оболочкой из термопласта, содержат силовые элементы из кевларовых нитей и склеены в узлах сетки специальным клеем. Размер ячейки сетки — 180 мм.

Система Optimesh может использоваться как самостоятельное ограждение для защиты периметров или заделываться в панели из цемента, армированные стекловолокном, для контроля их целостности. Возможна установка системы под водой, например, для охраны объектов в гаванях или закрытых зонах прибрежной акватории.

По заявлению израильской фирмы, ее система наиболее эффективна при охране предприятий по производству военного снаряжения, оружия, ВВ, атомных электростанций и др., т. е. там, где необходимо добиться 100-процентной эффективности при нулевом уровне ложных тревог. Компьютеризированный ЦП позволяет отслеживать одновременно до 8000 точек периметра, предоставляя по запросу оператору всю необходимую информацию о них.

Стоимость волоконно-оптической системы зависит от высоты требуемого ограждения и степени его комплектности и колеблется от 60 до 150 долларов за погонный метр.

Следует подчеркнуть, что система не требует эксплуатационного ремонта и плановых замен элементов, т. е. затраты на поддержание ее в работоспособном состоянии минимальны.

Оценивая эффективность систем охраны периметра, надо иметь в виду, что не следует расходовать сразу все отпущенные средства на размещение систем охраны только по периметру. Лучше перераспределить их, создав вторую и третью пинии защиты. Значительная часть оборудования должна обслуживать внутреннюю зону, обеспечивая многократное прикрытие наиболее уязвимых точек и примыкающих к ним участков территории, а также создание изолированных локальных зон.

Долевое перераспределение сигнализационного оборудования — дело индивидуальное, но необходимо принимать во внимание степень риска, обеспечение силами и средствами сдерживания нарушителей, параметры имеющихся в наличии и привлекаемых со стороны средств отражения нападения. В свою очередь, мы продолжим разговор о системах охраны, посвятив следующую статью системам охранной сигнализации.

 

 

 

Обновлено 26.06.2011 09:49
 
«ПерваяПредыдущая12345678910СледующаяПоследняя»

JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL
 
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика